Единственный важный для России результат евровыборов состоит в том, что они усилили нестабильность в «ядре ЕС» – Германии и Франции, и в последней объявлены внеочередные парламентские выборы, отмечает корреспондент «ПолитНавигатора».
С января 2024 года передовицы европейских и американских СМИ запестрели заголовками типа «Выборы в ЕС: что произойдет, если крайне правые партии получат больше власти?» Причём в «крайне правые» записывали не только партии, входящие в группу «Идентичность и демократия» (ИД) – «Альтернатива для Германии», Партии свободы в Австрии и Нидерландах, французское «Национальное объединение» Марин Ле Пен и т.п.
Этот же ярлык вешали и на вполне номенклатурные политические силы из фракции «Европейских консерваторов и реформаторов» (ЕКР) – типа «Братьев Италии» премьера страны Джорджи Мелони, или «Права и Справедливости», которая неоднократно правила в Польше.
Кроме того, из загашника достали старую страшилку о том, что «правые из ИД и ЕКР объединятся, будут иметь больше голосов, чем ЕНП, и сорвут избрание нового состава Еврокомиссии». Причём подобные прогнозы звучали даже после того, как 23 мая по требованию Ле Пен партия «Альтернатива для Германии» была исключена из фракции «Идентичность и демократия».
Искусственность «правого пугала» была очевидна, как и цель его использования – обеспечить победу своеобразному «европейскому глубинному государству», которое в разной конфигурации коалиций христианских демократов, социал-демократов и либералов управляет Евросоюзом с момента его создания. И поставленная задача была решена с блеском.
Итак, Европейская народная партия, объединяющая условно правых христианских демократов и их союзников, будет иметь в новом, 720-местном Европарламенте, 186 депутатов – на 10 больше, чем в нынешнем созыве. Условно левая Партия социалистов и демократов получила 135 мандатов, всего на четыре меньше, чем пять лет назад. Ощутимо хуже дела только у либералов, чья фракция «Обновить Европу» в новом созыве ЕП будет насчитывать лишь 79 депутатов, потеряв 23 мандата.
Однако все эти три колонны евробюрократов будут иметь в Европейском парламенте 400 мест – тогда как для утверждения состава Европейской комиссии (ЕК, которая, собственно, и руководит ЕС) и для принятия законов – достаточно иметь 361. Учитывая тот факт, что нынешняя (и, скорее всего, будущая) глава ЕК Урсула фон дер Ляйен открыто выступает за привлечение в коалицию с «большой тройкой» еще и депутатов из ЕКР (73 мандата), никакого изменения политики Европейского Союза в отношении России вообще и конфликта на Украине в частности не произойдёт.
А как же первые места ФИДЕС в Венгрии, «Национального объединения» во Франции и Партии свободы в Австрии, вторые места «Альтернативы для Германии» и «Фламандского интереса» в Бельгии, третьи – испанской VOX и польской «Конфедерации», спросите вы? Для упомянутых партий – это очень важный результат, но именно на национальном уровне, и его ещё нужно суметь трансформировать в конкретную власть в конкретных странах, что весьма непросто.
К примеру, правительственная коалиция в Германии с треском проиграла евровыборы: социал-демократы канцлера Олафа Шольца получили 14%, «зелёные» Анналены Бербок – 12%, а либералы вице-канцлера Роберта Хабека – и вовсе 5%. При этом первое место заняли христианские демократы с 29,5%, а второе, несмотря на шельмование, – «Альтернатива для Германии» (16,5%). Однако в правящей коалиции сразу заявили, что досрочных парламентских выборов в стране не будет.
Что же касается таких выборов во Франции, которые президент Эмманюэль Макрон назначил на 30 июня, то не стоит возлагать на них слишком больших надежд. Во-первых, Марин Ле Пен на днях стоя аплодировала Владимиру Зеленскому, выступавшему в парламенте Франции.
Во-вторых, учитывая мажоритарную систему выборов парламента этой страны, результаты «Национального объединения» на них могут оказаться ощутимо ниже, чем полученные на выборах Европарламента 31,5%.
Автор: Оливер Галич