Поймал я в пруду щуку, притащил ее в свой пионерский лагерь. Но ведь щуку нужно чистить, жарить. У меня с собой было все необходимое - электроплитка, сковородка, масло подсолнечное, соль, прочее необходимое оборудование и расходные материалы. Но сам я за такое сложное дело , как чистить и жарить рыбу, не берусь. На этот раз масла, привезенного из города, не оказалось. Съел с лагерными салатами, которые приносил на ужин к себе в комнату и щедро поливал маслом, поскольку в салате такового были только «следы», так говорят химики об очень маленьком количестве, какого-то компонента при анализе вещества. Когда мыл после ужина тарелки слегка ощущал следы масла на пальцах.
Пошел, естественно, в столовую. Обращаюсь к поварихе, с которой к тому времени был знаком около двадцати, чуть не сказал лет, оздоровительных сезонов. Ее двое детей ходили ко мне в кружок, как и практически вся местная молодая поросль постоянных сотрудников лагеря. Попросил полстакана растительного масла. Повариха твердо ответила - масла нет. И отходит от заветного окна раздачи. И в ту же секунду на ее место к окну подходит кухонная работница с серым, опухшим лицом, точнее тем, что было, когда-то женским лицом, а по нему проехал зеленый змей на бульдозере. Спрашивает - тебе чего? Отвечаю - немного масла. Через пять секунд она приносит мне стакан с налитым доверху желанным маслом.
Спасибо, добрая душа, а я ведь не учил твоих деток пилить, строгать и сверлить деревянные чурки…
