Родная Петроградская сторона. Дом на две улицы и с двумя адресами: Подрезова 26 и Подковырова 43. Бывший доходный дом Н. Бороздина, построенный в 1911 году в два корпуса с палисадом и металлической оградой.
Здесь моя Родина. Я здесь родился и рос. Коммуналка на 8 комнат. Одни вдовы. Одна семья. Одна еще не пережитая общая беда: война-блокада-лагеря. Еще не пожелтевшие похоронки в комодах под кружевными салфеточками. Еще не выцветшие фотографии мужчин в рамках. Как иконы. И иконы в темных углах скромно обставленных комнат.
Наша соседка Александра Николаевна Шидловская. Моя первая наставница. Воспитанница Смольного института, вдова расстрелянного большевиками офицера гвардейского флотского экипажа. Сухая стройная фигурка, удивительно прямая спина и всегда тщательно убранная, гордо вскинутая, красивая седая голова. 8 лет лагерей.
Мы с ней обошли пешком весь город. Она учила меня Петербургу. Не Ленинграду, не Питеру, а именно Петербургу.
Когда, повзрослев, я одел военную форму, она неожиданно перешла со мной на Вы и называла не курсантом, а юнкером. Первые уроки вальса, этикета и понятия офицерской чести - это от нее.
Недавно я был у дома моего детства. Внешне все такое же, как и прежде. Но нет уже тех вдов, нет Александры Николаевны. А столетняя липа у входа намертво схватила в свои объятья решетку палисада, и, пока жива, уже не отпустит. Как наша память. Пока мы живы.
Место Силы. Кронштадт
Кронштадт. Для меня это место Силы.
Главный храм военного флота России задумывался и проектировался, прежде всего, как памятник и место поминовения всех русских моряков, не вернувшихся из морских сражений и боевых походов. Строился на народные средства - "матросскую копеечку". Он и внешне, и внутренне не соответствует консервативным церковным канонам. Минимум крестов, и максимум морской символики: якоря, цепи, Андреевские флаги, сигнальные огни, иллюминаторы вместо окон. Огромные, но легкие воздушные потолочные люстры как паруса висят на морском такелаже. Изумительные по красоте витражи. И море света. Море.
Вместо традиционных образов - по стенам черные памятные доски с названиями кораблей и именами погибших моряков. Иконы с ликами святых покровителей военного флота на специальных подставках выстроены в два ряда шпалерами перед алтарем. Проходишь между их рядами как на строевом смотре. -"А ты каков? Достойно ли живешь? Чтишь ли память павших?".
А перед храмом на Якорной площади памятник погибшему в морском бою адмиралу Степану Осиповичу Макарову с лаконичной и жесткой как команда с мостика надписью: "Помни войну" (и никаких "можем повторить").
Здесь, в Кронштадте двести лет назад поступил на русскую службу и присягнул на верность России лейтенант прусской армии Иоганн Георг фон Таубе, мой прапрапрадед. Семнадцать его потомков, не нарушив Присяги предка, сложили свои головы за эту страну на полях сражений. Сюда в 1945 году вернулся из поверженного Кенигсберга мой отец, и более тридцати лет верой и правдой служил Военно-морскому флоту России.
Кронштадт. Для меня это место Силы.
Предыдущая часть:
Продолжение: