В последнее время на страницах мировых СМИ все чаще звучат спекулятивные обвинения политических лидеров в фашизме. Только за время подготовки данного материала в фашизме были обвинены Трамп и министр обороны Польши Сикорский. Подобные обвинения звучат из уст политиков, журналистов и политологов различных государств от Евросоюза до Китая. Вся мировая политика «заигрывает» с этим понятием и использует его как политтехнологический прием. Мы считаем, что это самый часто используемый журналистами способ очернения на сегодняшний день, который касается как президентов стран, так и депутатов местного уровня. Почти каждый политический деятель получал свой портрет переделанный в стиле Гитлера - с пририсованными усами. Обвинения в фашизме легко используются в общественно-политических дискуссиях. Данное понятия стало синонимом слова враг. Политические противники стремятся как можно скорее называть своего оппонента фашистом или нацистом, считая, что таким образом очерняют его в глазах общественности. Во всех цветных революциях обе стороны обвиняют друг друга в фашизме и громогласно заявляют, что борются с ним. Фашизм стал понятием весьма многогранным, но однозначно очень негативным.
Один из основателей нашего канала является членом Российского военно-исторического общества. В начале нынешнего года на нескольких заседаниях московского отделения РВИО происходила дискуссия, посвященная больше не истории, а современности – решался вопрос о том, что такое фашизм. Нам показалось, что данное понятие в современном обществе приобретает весьма неоднозначное звучание. Крайне интересно взглянуть на определение фашизма с точки зрения политтехнологий и проанализировать его в современном варианте, оценить влияние термина на политические конфликты и его роль, как маркера врага в мировом политическом пространстве. Ведь термин «фашизм» в политтехнологии уже занял почетное место и стал основой целого подхода в черном PR.
В дискуссии РВИО принимали участие историки, философы, как профессионалы, так и любители. Участники постарались дать исчерпывающее определение термину в современном общественном пространстве. Но это оказалось практически невозможно. Начиная с 30-х годов 20 века с одного из первых определений фашизма от лидера Коминтерна Георгия Димитрова, вплоть до наших дней дано более сотни, если не тысячи вариантов. Написаны многотомные труды, но ни в одном не дано исчерпывающее определение, а многие противоречат друг другу. В разных странах фашизм имел свою неповторимую специфику. Между португальским синдикализмом и германским нацизмом имеются существенные отличия, несмотря на то, что оба режима являются фашизмом.
Участники дискуссии пытались выявить минимальное, но достаточное количество признаков, позволяющих однозначно определить данное политическое явление. Например, императорский режим в Японии 40-х годов 20 века по сути являлся фашистским, но многие специалисты историки, журналисты и общественные деятели оспаривают такую точку зрения. Еще один пример - является ли военный коммунизм в России фашистским режимом? Мнения расходятся. Почему? Потому что не существует не только окончательного определения, но и конкретного набора социальных признаков фашизма.
Получается, что на бытовом уровне, на уровне непосредственно социального опыта и пропаганды мы легко пользуемся данным термином, понимая весь скрытый за ним негатив, однако с научной точки зрения окончательного определения не существует. Это оставляет возможность спекулятивного использования данного понятия в политической борьбе для отрицательной маркировки своего оппонента и формирования эмоционально отрицательного компонента его имиджа.
Фашизм для политтехнологов во всем мире - удобный универсальный маркер.
Колоссальный удар по имиджу принца Гарри был нанесен посредством публикации его в форме, напоминавший нацистскую. И эти фотографии продолжают использоваться в политических целях до сих пор.
В современной России также применялся этот прием вплоть до фальсификации изображений политика в форме СС, как это было в Волгограде начала 2000-х годов.
Для России, Европы и США, для стран, воевавших во Вторую Мировую войну, фашизм является одним из важнейших маркеров самого значимого политического мифа, сформированного и закрепившегося в исторической памяти и актуального до сих пор в общественном сознании. Мифа о бесчеловечном явлении, в христианском сознании тесно связанным с адом, а в социальном пространстве стыкующимся с такими понятиями как нацизм, расизм, антисемитизм. Такое использование термина, обозначающее по-настоящему страшное социальное явление, граничащее с понятием бесчеловечности, «замыливает» и обесценивает, делает менее страшным само явление. Общество привыкает к тому, что кто-то вроде как фашист, а вроде как нормальный парень. Тут смело можно сказать, что политтехнология переходит черту морально-нравственных запретов, которые должны быть в пропаганде и PR.
С точки зрения имиджа политика использование данного термина в политтехнологиях нужно помнить, что это обоюдоострое оружие из-за того, что это один из самых прочных мифов в сознании, потому использование может привести как к решению, наносящему удар по имиджу политика и накрепко связывавшемся с его образом, так и отрицательно как низкопробный PR ход, сразу вызывавший недоверие к источнику.
Применяя данный термин в политтехнологиях, нужно помнить - это обоюдоострое оружие. Частое использование может привести как к решению проблемы конкуренции, так и напрочь уничтожить собственный имидж, накрепко связав его с образом зла. К тому же, чаще всего такой политический прием не прорабатывается технологами и воспринимается как низкопробный PR ход, сразу вызывающий недоверие к источнику.