"Малышка-Ева говорит, всхлипывая: «Я хотела тебе игру показать. А ты на меня мааатом!» Моя знакомая краснеет. И нам становится неловко. И я понимаю, что именно сейчас Ева получает ту самую травму, которую пронесет с собой через жизнь".
Детство бывает разное. С любящими родителями, но которые пьют горькую или с зожевцами, которые воспитывают ребенка, как Рахметова из романа Чернышевского «Что делать?». Со старшим сыном, которого игнорируют и с младшей дочкой, которой все можно. Или в семье, где ребенок один и на него возлагаются грандиозные планы. В христианской общине, где многое под запретом или в простой семье, с ипотекой, маленькими зарплатами, где нет времени на ребенка. Люди разные и вариантов много. И дети растут покалеченными, с кучей комплексов. Вырастая, тратят деньги на психологов, расстановки, отработки, пишут письма умершим предкам или приезжают в деревню к своим родным, чтобы сказать: «Мам, пап, я вас простил. Вы дали мне жизнь и спасибо вам за это. Вы любили меня как могли, и я это понимаю». Обалдевшие родители слезно благодарят за красненькую и в недоумении допивают бутылочку в вечер после отъезда «кровиночки». И все идет своим чередом.
Часто детские души травмируются в социальных обществах. Школа - тот еще «институт» жизни. Обучили высшей математике, физике, но забыли рассказать, как проходить через семейные и личные кризисы. Не учат том, что ипотека на 30 лет – это рабство. Не объясняют, что такое личный бюджет и как инвестировать свободные деньги. Не объясняют, что не «волшебные тренинги» инфошаманов помогут заработать капитал, а беспрестанное самообучение.
И вот травмированные дети растут. И превращаются в абъюзеров, нарциссов, жертвы. В неуверенных или, наоборот, в самоуверенных людей, без эмпатии и чувства сострадания. Как им помочь? Ели бы я знала…
В кафе на завтрак жду знакомую с дочкой. Город перекрыт из-за дня детей, и они опаздывают. Появляется, как всегда, эффектно: в белом костюме, на шпильках, с запахом духов. Не менее нарядную дочку тянет за руку. Та плюхается в кресло и начинает реветь. А ведь ей семь лет. Мать сердится. Спрашиваю: «Что случилось?»
Подружка, стараясь сдержаться, отвечает: «Еле шла, пришлось подгонять. Я для нее стараюсь, как белка в колесе кручусь, а она ноет и ползет, уткнувшись в телефон». Малышка-Ева говорит, всхлипывая: «Я хотела тебе игру показать. А ты на меня мааатом!» Моя знакомая краснеет. И нам становится неловко. И я понимаю, что именно сейчас Ева получает ту самую травму, которую пронесет с собой через жизнь. Я смотрю в ее огромные и полные слез огня и говорю:
«Те слова, что сказала мама, не имеет к тебе никакого отношения. Это все она сказала про себя. Она торопилась и нервничала, и в стрессе не справилась с собой. А ты стала свидетелем этой некрасивой сцены. Но мама тебя любит, именно поэтому ты и появилась в нашем мире. А все, что она делает по отношению к тебе плохо – это ее ошибки. Ведь у тебя тоже бывают ошибки в школе? И мама учится, вместе с тобой – учиться быть хорошей мамой. И, бывает, ошибается, когда решает свой урок. Ты же не обижаешься на одноклассников, у которых ошибка в задачках? Мама думала, что если она купит тебе дорогой телефон, то ты поймешь, как сильно она тебя любит. И не знала, что гораздо важнее время, которое вы проводите вместе».
Ева слушает внимательно. Кажется, она меня поняла и улыбается.
А я улыбаюсь в ответ и вспоминаю картинку из моего детства. Мне четыре годика. И я в детском садике стою перед столиком, на котором разложены карандаши и игрушки, и думаю: «Хочу на всю жизнь запомнить этот момент. Я буду расти и меняться, но навсегда запомню это состояние - взгляд на мир детским взглядом. Я помню себя чуткой, как оголенный провод (тогда я, конечно, придумала другое сравнение). Для меня даже снегирь с красным брюшком за окном – это целый мир, который мне гораздо ближе сейчас, чем мир взрослых, до серости потертых жизнью и забывших про тонкие грани ее. И я постараюсь на всю жизнь запомнить себя маленькой, потому что хочу пронести через года вот это яркое восприятие всего происходящего со мной.
Пока я молчу, вспоминая этот момент, моя знакомая делает вывод: «Ты права: надо сходить к психологу. Мне все говорят, что Еве он не помешает».
Я давлюсь кофе. Мне кажется, что люди вокруг давно поняли если не все, то многое про этот мир. И я каждый раз удивляюсь, когда узнаю, что другие идут тем же путем, что я уже прошла. Я рассказываю:
«Когда нашему сыну было семь, мы тоже пошли к психологу, так как были не довольны его поведением. И знаешь, что она сказала, едва мы переступили порог? «Психолог нужен не ребенку, а вам с мужем. Ребенок лишь отражает то, что он видит в своих родителях!»
Банально, но изменись сам и изменится мир вокруг тебя – работает. И ребенок – лучшее на свете зеркало, чтобы увидеть, что в тебе самом не так».
Нам приносят завтрак. Мы кушаем, а разговор переходит на тему путешествий. Болтаем, а Ева рисует карандашами, которые ей принес официант.
Спасибо, Ева, за этот урок. Спасибо мама, папа, подруга, сын, друзья и враги за то, что любили, как умели, ранили и давали возможность научиться безусловной любви. СпасиБог Снегирь…
#Телеграм-канал "Алкина квартира"
Вы можете купить книги Аллы Ромашовой на Литрес.