Среди ликвидированных террористов в Ростове-на-Дону был Камнев Даниил Викторович. Раньше он был скинхедом. Он совершал административные правонарушения, за что находился в местах заключения, где принял ислам. После выхода в 2021 году он планировал теракт в отделе МВД в Кисловодске, за что его посадили в тюрьму за терроризм и близкие к терроризму преступления. Чем примечателен данный пример? Он сигнализирует нам о проблеме радикального ислама в исправительных учреждениях. Проблема существует не только в России, но также в западных и даже в мусульманских странах, которые пошли по пути умеренности. На это указывают многочисленные научные исследования и отчеты исправительных учреждений зарубежных стран.
В России о данной проблеме говорят давно. В 2016 году ФСИН сообщили об усилении исламского радикализма в российских тюрьмах. Специалисты стали сообщать о возникновении так называемых "зеленых" зон, где действуют радикальные мусульманские группировки (джамааты).
Есть исследования, в которых говорится, что оценка тюрем как центров радикализации мусульман является преувеличенной. Однако данные исследования обращены на зарубежный опыт. В России ситуация может выглядеть иначе. О знакомстве с джамаатами сообщает Виктор Луковенко, который, будучи аспирантом в МГУ, был приговорен к 8 годам лишения свобода за драку. Его освободили в 2016 году. О своих впечатлениях он поведовал в интервью изданию Лента.ру.
Луковенко говорит, что исправительные учреждения, где он находился, отличались национальным разнообразием. Большинство были выходцами с Кавказа и из Средней Азии. Межнациональные конфликты старались пресекать сами заключенные. Другое дело - конфликты на религиозной почве. Радикально настроенные мусульмане были в основном выходцами с Северного Кавказа. Они отращивали бороды, брили усы и подворачивали штаны (исламское предание гласит, что длинная одежда является признаком высокомерия).
Представители радикального ислама объединяются в джамааты. Их меньшинство, но они самые сплоченные и организованные. Могут конфликтовать даже с авторитетными заключенными. Так они заслуживают авторитет и вербуют людей, которые ранее не интересовались исламом:
"Кое-где так уже и происходит — по слухам, есть лагеря в Ростовской области, на Северном Кавказе, где преобладают салафиты, живущие своими джамаатами. Они отрицают воровские традиции, не скидываются в общак. Отчасти это на руку сотрудникам колоний, которые покровительствуют отдельным радикально настроенным мусульманам, чтобы вбить клин между заключенными".
Луковенко также сообщает, что есть сотрудники колоний, которые поднимаются по карьерной лестнице за счет джамаатов. Это в основном касается Северного Кавказа. Работая в исправительных учреждениях, они помогают своим покровителям из радикалов, в том числе с целью распространения ислама среди славян и азиатов. Непокорных немусульман могут отправлять в камеры исламистов для перевоспитания. Члены джамаатов также демонстрировали материалы ИГ (террористическая организация, запрещенная в России) на мобильных устройствах и теракты северокавказских боевиков.
Когда в джамааты проникали новости о каких-либо "успехах" ИГ в Сирии, радикалы радовались этому и сообщали, что отправятся помогать им после освобождения. Администрация ФСИН никак на это не реагировала.
Неофитам в джамаатах поручают устраивать провокации против сотрудников или других заключенных. Это помогает неофитам проявить себя. С другой стороны, неофит, находясь в джамаате, получает защиту общины и улучшенное питание (лидеры джамааты финансово обеспечиваются извне).
Как радикалы относятся к имамам?
Во время теракта в Ростове-на-Дону к террористам для переговоров отправили имама (некоторые источники сообщают, что это был имам Мухаммед Бикмаев, однако сам Бикмаев опровергает это).
Он просил сложить оружие и отпустить заложников. Никакого результата имам не достиг. Это в очередной раз доказывает, что для радикалов российские имамы и муфтии - не авторитеты. Поэтому попытка наших властей использовать традиционный ислам для перевоспитания прибывающих в Россию мусульман не является адекватной мерой.
Это же подтверждает Луковенко:
"Еще когда я находился в Бутырке, по телевизору в камере показывали новостной репортаж о встрече мусульманского духовенства то ли с президентом, то ли с премьер-министром. Реакция была резко негативная, телевизор сразу выключили. Приходилось слышать и соответствующие реплики".
Он дополняет, что при открытии молельной комнаты в ИК-8, куда приходил имам-татарин как официальный представитель духовенства, мало кто желал с ним находиться в одном помещении.
Возможно, что именно этот сценарий происходил в ростовском СИЗО-1.
⚡ Бонусные статьи на Boosty и поддержка автора.
⚡ Задать вопрос автору и следить за новыми публикациями (+религиоведческие мемы) - в моем телеграме.