«В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днём, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один», - так гласят первые строчки Книги Бытия, и так начинается история творения мира по Библии.
В новом современном переводе от Российского библейского общества (РБО) этот фрагмент звучит так:
«В начале сотворил Бог небо и землю. Земля была пуста и пустынна, тьма была над пучиной, и дух Божий веял над водами. И сказал Бог: «Да будет свет». И появился свет. Бог увидел, как хорош свет, и отделил его от тьмы, дал свету имя «день», а тьме – имя «ночь». Настал вечер, настало утро – первый день».
Много священников, святителей, богословов комментировали и толковали Библию. Есть много толкований и на Книгу Бытия.
В начале сотворил Бог небо и землю - этими первыми словами начинается Библия.
Священник Александр Мень так комментировал в своих трудах первый день творения: «Здесь нет ни борьбы богов, ни предвечной материи, ни богини-Бездны (Океана), из которой образуется мир. Все совершает волю единого, личностного Творца. По его слову возникают свет и тьма…».
Святитель Иоанн Златоуст поучал, что слыша или читая, как Бог творит мир и жизнь, «не выдумывай ничего другого, но смиренно веруй сказанному. Это Бог – всё творит и преобразует, и всё устрояет по Своей воле». «Смотри, как в самом образе творения открывается божественная природа: как она творит вопреки человеческому обычаю, - сперва распростирает небо, а потом уже подстилает землю, прежде (делает) кровлю, а потом основание».
Преподобный Ефрем Сирин так комментировал сотворение Создателем неба и земли:
«В начале сотворил Бог небо и землю (Быт. 1, 1), то есть сущность неба и сущность земли. Никто не должен думать, что шестидневное творение есть иносказание. Непозволительно также говорить, будто бы то, что по описанию сотворено в продолжение шести дней, сотворено в одно мгновение, а также будто бы в том описании представлены одни наименования, или ничего не обозначающие, или обозначающие нечто иное. Напротив, должно знать, что как небо и земля, сотворенные в начале, есть действительно небо и земля, а не что-либо иное, что имеется в виду под именем неба и земли, так и сказанное обо всем прочем, что сотворено и приведено в устройство после сотворения неба и земли, заключает в себе не пустые наименования, но силе этих наименований соответствует самая сущность сотворенных естеств.
В начале сотворил Бог небо и землю. Этим и ограничилось дело первоначального творения, потому что ничего другого не сотворено вместе с небом и землей. Даже и природы, сотворенные в тот же день, тогда сотворены еще не были, ибо если бы Бог сотворил их вместе с небом и землей, то Моисей сказал бы об этом. Не говорит же он, чтобы не подать мысли, будто бы наименование природ древнее их бытия. Отсюда ясно открывается, что небо и земля сотворены из ничего, потому что не существовало еще ни вод, ни воздуха, не получили еще бытия ни огонь, ни свет, ни тьма – они произведены позднее неба и земли, поэтому суть твари, ибо произошли после неба и земли, и невечны, ибо не было их прежде неба и земли».
Теолог Щедровицкий Д. В. писал о творении неба и земли: ««В начале сотворил Бог небо и землю». «Небом» (точнее, «небесами», так как слово стоит в двойственном числе) именуется здесь высший духовный, невидимый мир, а также бесконечное внеземное пространство видимого мира. Именно земля была безвидна и пуста: космического пространства, «неба», Моисей в этом описании не касается. По-видимому, земля в начале была «безвидна и пуста» потому, что свет от светил не доходил до нее – она была окутана очень густыми испарениями, туманами, была еще горячей; и лишь по мере остывания стал достигать ее свет».
Августин Блаженный задавался вопросом: «что значит в начале, т. е. в начале ли времени, или в Начале — в самой Премудрости Божией?». Ведь сам Сын Божий тоже называл себя Началом. Далее Августин отвечает на свой вопрос: «Ибо есть Начало безначальное и Начало от другого Начала. Начало безначальное — один только Отец, почему мы и веруем, что все [произошло] от одного начала. Сын же есть начало в том смысле, что Он от Отца. Даже и первая разумная тварь может быть названа началом того, чему в творении Божием она служит главою. В самом деле, так как начало правильно называется главою, то в своем постепенно восходящем исчислении апостол не назвал жены главою кого-нибудь; ибо мужа он назвал главою жены, Христа — главою мужа и, наконец, Бога — главою Христа (I Коринф. XI, 3): таким образом, тварь подчинена Творцу».
Августин считал, что небом и землёю была названа материя, «как бы семенем неба и земли: то были небо и земля в беспорядочном и смешанном виде, в состоянии, удобном к воспринятию форм от Художника Бога».
Вторую строку Библии о том, что «земля была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою» богословы объяснили следующим образом:
Августин Блаженный: «Бог в начале создал небо и землю; но эта земля, Богом созданная, была невидима и неустроена, пока Им же Самим не была разграничена и приведена из смешения в определенный порядок вещей. То, что названо небом и землею, было некоторою смешанною материей, из которой, по выделении из нее элементов и принятия ими формы, образовался мир, состояний из двух самых больших частей, неба и земли». Слова о тьме над бездною понимал так, что над бездною не было света; тьма есть отсутствие света. Августин полагал, что раз вода ранее не упоминалась при творении неба и земли, следовательно, была сотворена вместе с ними, и это и есть та самая материя. Духом Божиим Августин называл некую действующую и образующую силу, благодаря которой, над чем Он бы ни носился, получало жизнь и образование, подобно тому, как носятся воля художника над деревом, или над всяким другим предметом, подлежащим обработке, или даже над телесными его органами, которые он направляет к работе».
По Иоанну Златоусту, тьма и бездна вод покрывали «лице земли», однако Моисей почему-то ранее не сказал о сотворении воды. «Отсюда мы узнаём, что всё видимое было бездною вод, покрытою мраком, и нужен был премудрый Творец, чтобы прекратить всё это нестроение и привести всё в благообразный вид». Что касается Духа Божьего, носящегося над водами, Иоанн Златоуст полагал, «что водам была присуща некоторая жизненная деятельность и что это была не просто стоячая и неподвижная вода, но движущаяся и имевшая некоторую жизненную силу. Неподвижное ни к чему не годно, а движущееся пригодно на многое».
Щедровицкий Д.В. называл Дух Божий творящей, направляющей и гармонизирующей силой, «это – воля Бога, образующего вещественный мир по Своему усмотрению». По Щедровицкому, бездною назывались «первоначальные воды, которыми была покрыта земля».
Лопухин А.П. полагал, что землёю назывался весь земной шар «со включением сюда и видимого неба как его наружной атмосферической оболочки. Земля была безвидна и пуста, по Лопухину, означает пребывание в некоем первобытном хаосе, где элементы стихий еще не выявлены, не проявлены, «перемешаны между собой». А поскольку свет еще не был отделен от других элементов, то и не существовал, поэтому и тьма пребывала над бездною (т. е., возможно, над чем-то жидкообразном в состоянии «первозданного хаотического вещества»).
Ефрем Сирин полагал, что Дух Божий носящийся над водами есть третья ипостась Святой Троицы: «Дух Божий есть Святой Дух Бога Отца, исходящий от Него не во времени, по сущности и творческой силе равный Отцу и Единородному Сыну Его. Этот Дух, особо и самостоятельно отличаемый от Отца, в Божественном Писании именуется Духом Божиим и Духом Святым. О нем говорится: Носился над водою, чтобы вложить родотворную силу в воды, в землю и в воздух, и они оплодотворились, породили в себе и произвели растения, животных и птиц. Духу же Святому подобало носиться в удостоверение, что творческой силой равен Он Отцу и Сыну. Ибо Отец изрек, Сын сотворил; подобало и Духу привнести Свое дело. И это явил Он тем, что носился, явственно показав этим, что все приведено в бытие и совершено Троицей. Притом должно знать, что Писание, когда повествует о творческой силе Божества, не представляет нам иного духа, который бы, как нечто сотворенное и произведенное, вместе с Богом носился над водою, – но говорит о Духе Святом. Он согревал, оплодотворял и делал воды родотворными, подобно птице, когда она с распростертыми крыльями сидит на яйцах и во время этого распростертия своей теплотой согревает их и производит в них оплодотворение. Этот-то Дух Святой представлял нам тогда образ Святого Крещения, когда этим действием Своим над водами Он порождает чад Божиих».
Далее следуют строчки о сотворении Богом света, дня и ночи. Продолжая рассматривать комментарии теологов к первому дню творения, остановимся и на сотворении света и времен суток более подробно.
По Ефрему Сирину, свет не смог бы рассеять всю тьму на земле, если бы одномоментно не возсиял повсюду, словно лучи восходящего солнца. «Первоначальный свет разлит был всюду, а не заключен в одном известном месте, повсюду рассеивал он тьму, не имея движения; все движение его состояло в появлении и исчезновении. После того как он внезапно исчезал, наступало владычество ночи, а с появлением его оканчивалось ее владычество».
По Лопухину, свет не мог быть материальным до создания на небе светил, но в первом дне творения они не были созданы. Следовательно, первозданный свет был «света, а был тем светоносным эфиром, который, находясь в колебательном состоянии, разгонял первобытную тьму и тем самым создавал необходимые условия для будущего появления всякой органической жизни на земле».
Иоанн Златоуст задаётся вопросом: неужели Создатель не знал до создания света, что свет есть добро? И только уже после появления первозданного света это явление показало Создателю всю красоту созданного Им мира? Конечно, Создатель знал, что свет – это хорошо, это добро для творения, - отвечает на свой вопрос святитель. Определив свет добром и назвав его днем, а тьму – ночью, Создатель таким образом назначил пределы своему творению, которые ни в коем случае нельзя нарушать. И с того времени и доныне, говорит святитель, «ни свет не преступил своих пределов, ни тьма не вышла из своего места и не произвела какого-либо смешения и нестроения».
То, что в Библии названо днем творения, наука определяет как целые эпохи. Поскольку Бог вне времени, и это могущественное и бессмертное Существо, то то, что для Него является одним днем, для проявления Его замысла в физическом материальном пространстве заняло много-много времени, которые люди определяют тысячелетиями и миллионами лет.
Таким образом, в первый день творения Создатель заложил основы мира и назначил всему своё место, определив границы для тьмы и света, и подготовив почву для развития будущей животной и растительной жизни. А в материи это заняло, возможно, миллионы лет формирования Его творящих мыслей.
Конец первого дня творения.