На могиле Поддубного в Ейске высечено: «Здесь русский богатырь лежит». Сын запорожского казака, отличавшийся феноменальной силой и выносливостью, был популярен и в Царской России и позже в СССР. Кажется, всегда он позиционировал себя как русский человек, неоднократно с гордостью заявляя о своей национальной принадлежности. Так Людмила Третьякова в статье «Абсолютная сила Ивана» рассказывает, как Поддубный, оказавшись в начале войны на оккупированной территории, отказался от предложения отправиться в Германию и тренировать там немецких бойцов, сказав: «Я — русский борец. Им и останусь!» Но были и другие времена…
Роду казацкого, запорожского
Иван Максимович Поддубный родился в селе Богодуховка Полтавской губернии — территориально сегодня это Черкасская область — в семье запорожского казака. В роду Поддубных по мужской линии все славились силой. А от матери будущему непобедимому богатырю достался идеальный музыкальный слух и чистый красивый мощный голос. По воспоминаниям очевидцев (Валентина Пономарева, «Поддубный — Чемпион Чемпионов»), когда уже вышедший на пенсию богатырь заводил любимую украинскую песню «Дивлюсь я на небо», замолкали все.
Иван Максимович любил не только национальные песни, но и саму украинскую культуру, и неоднократно в интервью заявлял, что перед боем всегда молился за Украину. Есть мнение, что это следствие столь глубоко запавших в душу подростка отцовских слов: «Помни, Иван, что роду ты от отца-матери казацкого, запорожского и что казаку честь дороже матери, дороже отца родного. Запомни, продашь честь – не сын ты мне!» Правда, есть и другое мнение — борец просто не принял советскую власть и таким образом выступал против насильственной русификации украинского населения. И это похоже на правду — ведь громко заявлять о своем украинском происхождении Поддубный начал лишь в 20-30-х гг.
«Батько не простить»
Несмотря на то, что борец и советская власть соблюдали молчаливый нейтралитет — Поддубному прощались его провокационные заявления, а он не противился пиару СССР на его победах — под катки сталинских репрессий Иван все же попал. Случилось это в 1937 году, а официальной причиной стали якобы присвоенные за победу в чемпионате США 1926 года деньги. Хотя, как пишет Збигнев Войцеховский в книге «Иван Поддубный. Одолеть его могли только женщины», русского бойца тогда попросту «кинули», а молодая советская республика еще не имела достаточного авторитета, чтобы вступиться за спортсмена.
О десяти месяцах в застенках НКВД сам борец вспоминал словами «Энгельс учил меня ленинизму». Он-то прекрасно понимал, что не американские деньги интересовали советских чекистов — их задел его дерзкий поступок с паспортом. В том самом «дубликате бесценного груза» Иван исправил свою фамилию с Поддубного на Пiддубний, а в графе национальность зачеркнул «русский» и написал «украинец». Таким образом он высказал свой протест, о котором, скорее всего, пожалел…
Ведь девять месяцев практически ежедневных пыток менее крепкий человек вряд ли выдержал бы. Поддубного избивали, пытали паяльником, загоняли под ногти иглы. Поддавшись мимолетной слабости, он несколько раз писал чистосердечные признания, отказываясь от своего национального происхождения и сознаваясь в многочисленных «антисоветских грехах». Но столько же раз рвал уже подписанные бумаги, произнося: «батько не простить»…
От заключенного до Заслуженного
После смещения и ареста Генриха Ягоды многие арестованные были отпущены. Вот и борца, пусть дерзкого, но любимого в народе, решили отпустить. А двумя годами позже, осознав, что в СССР не много фигур такого масштаба, Ивана Поддубного решили наградить. Лично Михаил Калинин в Кремле вручил ему орден Трудового Красного Знамени и объявил о присвоении звания «Заслуженный артист РСФСР».
Правда, ни славы, ни благополучия награды спортсмену не принесли. Он вернулся в Ейск, где и жил до самой смерти в 1949 году. Во времена оккупации с фашистами не сотрудничал, но и помогать подпольщикам отказался. Как рассказывают, гордо носил орден, чем заслужил уважение среди солдат и офицеров Вермахта. Впрочем, и эту награду, и многочисленные медали Поддубный продал после войны, так как столкнулся с крайней нищетой.