Ничего особенно интересного. Будто вы не знаете, как это бывает. Мама хотела проконтролировать папу, чтобы он не сделал, по своему обыкновению, всё не так, а папа высокомерно отчуждённо молчал. (Он всегда становится очень высокомерным, когда ему кажется, что его мужское достоинство унижают.) Мама покричала на него немножко, чтобы поколебать твердыню папиного высокомерия, дети слышали. Получилось нехорошо, некрасиво.
Мы думаем, что папа спровоцировал маму. Мы не сразу стали так думать, а сперва немножко починили кухонный стол (он у нас совсем расшатался), а потом пошли поговорить с сыном. – Как ты думаешь, кто был не прав? – Наверное, каждый был не прав, – дипломатично ответил сын. – Хорошо, пусть так. А скажи мне, в чём, по-твоему, был неправ я? Так себе вопрос для ребёнка, поэтому уточняю: – Понимаешь, самое главное для человека, пережившего неприятную ситуацию, это постараться понять, в чём он сам был не прав, потому что – в чём были не правы другие... – Это и так понятно! – подхватывает он с улыбкой. – Вот я и прошу у тебя совета. Подумай? В общем, мы пришли к выводу, что я был неправ в том, что слушал своё раздражение, а не близкого человека. Своё раздражение поставил выше мамы. И что делать? – Покаяться? – предложил сын. – Ну это как-то насмешливо звучит... – Пап, ну я же не могу сказать тебе "извинись"! – Почему? Если думаешь так, то так и скажи... В общем, я попросил у жены прощения. Мир в семье восстановлен. Михал Михалыч Бахтин, выдающийся русский литературовед и философ, писал, что диалог – это разговор троих. Всегда – троих. Иногда третий – это совесть. Иногда – общественная мораль. В суде это судья, а я позвал на помощь ребёнка, – к моему счастью, он уже большой мальчик, не как на картинке, ему семнадцать годочков. Осталось придумать, как об этом поговорить с дочкой вечером. Ей ведь тоже, дай Бог, предстоит жить и выстраивать отношения с этими ужасными, ужасными, ужасными мужчинами...
