При свете лампы керосиновой Опять пишу тебе письмо. С тобой могу молчать про то, Что друг ушел в закат малиновый. Молчать про невернувшихся назад, Про пули свист, горячий снег, Про времени слепой забег, Про сумрак, беспросветный ад. А ты прочтешь все между строк, Что я хотел тебе сказать. Как ты умеешь понимать, Меня б никто понять не смог. ...И полетит письмо в далекие края, К той, что его так сильно ждет, К той, что на листке прочтет: "Все хорошо. Люблю тебя." И ей хватило, чтобы все понять, Двух теплых и коротких строк, В которых он сказать ей смог, Все то, что трудно рассказать.