Телевизионная картинка празднования 80-ой годовщины высадки союзных войск во Франции напомнила, что в 65-ую годовщину мы были на этом нормандском побережье. От затонувшей десантной баржи поднялись по почти отвесному склону, постояли на берегу, глядя с 30-ти метровой высоты на Ла-Манш. Я постарался прочувствовать, как страшно и тяжело было в промокшем обмундировании, таща оружие и боекомплект карабкаться наверх, зная, что, достигнув его ты неминуемо попадёшь под вражеские пули. Осмотрели музей, почтили память погибших героев. Конечно, после этого, разговоры с привезшими нас в Кан французскими друзьями, могли быть только о войне. Для нас – Великой Отечественной, для них – Второй Мировой. Отношение у нас разное. Они не чувствуют боль той войны, как её чувствуем мы. Мы (конечно, я имею право говорить только о себе и своей семье) ощущаем боль той войны как свою личную, сейчас существующую боль. А они – как эпизод давно прошедшего времени, лично к ним отношения не имеющий. Вообще мы и европ