Найти в Дзене
antiЕвропа

О времени и о себе

Телевизионная картинка празднования 80-ой годовщины высадки союзных войск во Франции напомнила, что в 65-ую годовщину мы были на этом нормандском побережье. От затонувшей десантной баржи поднялись по почти отвесному склону, постояли на берегу, глядя с 30-ти метровой высоты на Ла-Манш. Я постарался прочувствовать, как страшно и тяжело было в промокшем обмундировании, таща оружие и боекомплект карабкаться наверх, зная, что, достигнув его ты неминуемо попадёшь под вражеские пули. Осмотрели музей, почтили память погибших героев. Конечно, после этого, разговоры с привезшими нас в Кан французскими друзьями, могли быть только о войне. Для нас – Великой Отечественной, для них – Второй Мировой. Отношение у нас разное. Они не чувствуют боль той войны, как её чувствуем мы. Мы (конечно, я имею право говорить только о себе и своей семье) ощущаем боль той войны как свою личную, сейчас существующую боль. А они – как эпизод давно прошедшего времени, лично к ним отношения не имеющий. Вообще мы и европ

Телевизионная картинка празднования 80-ой годовщины высадки союзных войск во Франции напомнила, что в 65-ую годовщину мы были на этом нормандском побережье. От затонувшей десантной баржи поднялись по почти отвесному склону, постояли на берегу, глядя с 30-ти метровой высоты на Ла-Манш. Я постарался прочувствовать, как страшно и тяжело было в промокшем обмундировании, таща оружие и боекомплект карабкаться наверх, зная, что, достигнув его ты неминуемо попадёшь под вражеские пули. Осмотрели музей, почтили память погибших героев. Конечно, после этого, разговоры с привезшими нас в Кан французскими друзьями, могли быть только о войне. Для нас – Великой Отечественной, для них – Второй Мировой. Отношение у нас разное. Они не чувствуют боль той войны, как её чувствуем мы. Мы (конечно, я имею право говорить только о себе и своей семье) ощущаем боль той войны как свою личную, сейчас существующую боль. А они – как эпизод давно прошедшего времени, лично к ним отношения не имеющий.

Вообще мы и европейцы Время воспринимаем по-разному и, возможно, в этом кроется причина нынешнего радикального непонимания друг друга.

Поясню на примере недавнего события – 225-ой годовщины рождения А.С. Пушкина. Мы все, от школьника до пенсионера, повторяя его слова об учёбе чему-нибудь и как-нибудь, о пышном увядании природы, о том, чему все возрасты покорны, разговариваем с Александром Сергеевичем, то есть ощущаем его живущим сейчас рядом с нами. Так же мы воспринимаем Толстого, Тютчева, Чехова, Горького, цитируя которых, мы сегодня разговариваем с ними.

20 мая того же 1799 году во Франции родился Оноре де Бальзак. Я приведу названия произведений цикла «Этюды о нравах» из его 24-томной «Человеческой комедии»: Сцены из частной жизни, Сцены из провинциальной жизни, Сцены из жизни Парижа, Сцены из политической жизни, Сцены из военной жизни, Сцены из деревенской жизни. Не возникает ощущения, что это «энциклопедия французской жизни»? У меня как-то сразу! И параллель с пушкинским «Евгением Онегиным», который, как мы помним, по оценке Белинского – энциклопедия жизни русской. Достоевский писал о Бальзаке: «Бальзак велик! Его характеры – произведения ума вселенной!». «Бальзак - океан, титаническая мощь которого находит, быть может, полный отголосок лишь в французской душе» - это Брюсов.

Справка про Бальзака дана не просто так. Я попытался вспомнить: кто-то из знакомых французов когда-нибудь цитировал своего великого писателя, или, вообще, поминал его как-то? Не вспомнил. Спросил жену, сына – тоже нет. С нашими французскими друзьями мы разговаривали о многом, в том числе и о литературе. Они, безусловно, знают своих великих писателей прошлого: Стендаля, Бальзака, Дюма. Они их когда-то читали, но со своей сегодняшней жизнью никак не связывают. А ведь Бальзак о всём написал: об учёбе, природе, любви. Написал и о деградации политиков, и о продажности военных, и о разврате в семье – о том, что актуально для Франции сегодня.

Вернусь к тому, с чего начал - к разному восприятию Времени. Мне кажется, что для европейца время дискретно и существует только «здесь и сейчас», а для нас время постоянно и существует «всегда и везде». Поэтому им 225-летний Бальзак не интересен, а нам 225-летний Пушкин необходим.

Возможно, из-за дискретности европейского времени для них существует только 2022 год, когда российские войска вошли на Украину, и не существует предыдущих восьми лет, когда укрофашисты мародерствовали, насиловали и убивали на Донбассе. Возможно, из-за того, что в Европе в очередной раз «распалась связь времён» они так легко принимают псевдо-либеральную ересь, мракобесие и сатанизм.

Победа будет за нами! Укрофашистское государство будет уничтожено.