10 июня народный артист России Валентин Смирнитский отмечает 80 лет! Мы присоединяемся к поздравлениям и публикуем небольшой отрывок из нашего с ним интервью.
- На свою жизнь я смотрю критически, - признается Валентин Георгиевич. – Я совершил столько глупых и обидных промахов, в том числе и по собственной глупости. Во мне бурлил юношеский максимализм, я мог резко ответить «нет», а почему, зачем, даже себе объяснить не мог. Все из-за гордыни и разгильдяйства. Было дело, и из-за пьянства срывал репетиции и съёмки, меня снимали с ролей... В один прекрасный день, когда некуда было идти на работу, меня никто не ждал, вдруг опомнился: что я делаю, как живу? Сплошной замкнутый круг! Проанализировал поступки, попытался посмотреть на себя со стороны и с ужасом понял, что лечу в бездну. Отношения с алкоголем свёл к минимуму, взял себя в руки. Конечно, сложно было начинать все заново, убедить коллег, что стал другим, но у меня получилось. Я снова вошёл в работу. Нечто подобное со мной случилось ещё раз - в начале 1990-х, когда кинематограф попросту рухнул. По примеру некоторых коллег подумывал уйти в режиссуру. Но понял: это не моё, - не люблю большой ответственности. Хотел даже эмигрировать, казалось, в стране - беспросветный тупик. Слава Богу, вовремя одумался...
О том, что роль Портоса станет его визитной карточкой в кино, Валентин Смирнитский не подозревал. В тот момент, когда актер получил телеграмму с Одесской киностудии от режиссера Георгия Юнгвальда-Хилькевича с просьбой приехать на пробы, ему было 34 года. За спиной около двадцати киноработ, и его уже пригласили на съемки очередного проекта - в Польшу. Впрочем, эта работа откладывалась. Получив телеграмму Юнгвальд-Хилькевича, Смирнитский полистал любимый с детства роман Дюма, с любопытством гадая, какую же роль ему могут предложить. Он отправился в Одессу и в самолете мысленно «примерял» на себя и Д'Артаньяна, и Атоса, и даже Арамиса. О толстяке Портосе не думал: артист был обычной комплекции и от лишнего веса не страдал. А на месте, узнав о том, какую именно роль ему приготовил режиссер, подумал: «Сделаем кинопробы, и я уеду сниматься в Польшу, как обещал». Но пробы оказались очень удачными, и работа началась.
Перед съемками артисты прошли серьезную подготовку. Режиссер заставил их просмотреть все экранизации романа. Затем будущим мушкетерам пришлось научиться фехтовать и скакать на лошади. Смирнитский, например, каждый день ездил в зал ЦСКА, где саблист, олимпийский чемпион Владимир Назлымов учил его мастерски владеть саблей: по замыслу режиссера Портос должен был не фехтовать как все, а рубить шпагой наотмашь. Смирнитский добавил пикантную деталь в образ – бантик в волосы своего героя. Просматривая старинные гравюры, увидел французского франта с похожим украшением и понял: это для Портоса.
- Чтобы я выглядел полным, под одежду подкладывали специальные резиновые «толщинки», - вспоминает актер. – Парик был тяжелый, ботинки громадные, и во всем этом я снимался целый день в чудовищную жару. При этом мы использовали настоящее оружие, очень тяжелое. Естественно, я не набирал вес, а терял его. Сложно было и физически, и морально. Я впервые играл в кино характерную роль. Это в театре можно что-то «доиграть» при помощи грима, а в кино нельзя – будет очень заметно. Поэтому приходилось вживаться в образ и стараться выглядеть реалистично.
И у актера получилось. Как-то во время съемок до него донесся из толпы зевак женский возглас: «Что случилось со Смирнитским?! Почему так растолстел? Видела его в спектаклях Театра на Малой Бронной, он был худой, симпатичный, а теперь жирдяем стал!»
Олег Перанов
