Женщина платье в магазине выбирала. Минут тридцать на это ушло. Наконец, нашла. Как говорится, то, что надо.
Вышла с обновкой, на душе радостно.
Дорога лежала мимо дома, в котором подруга живет. Не позвонила, без предупреждения зашла.
Бледная подруга, губы сжаты, с трудом говорить может. Видимо, шок какой-то.
Заговорила: «Завтра сын из армии приезжает. Было ранение, но легкое. Скрыл, ничего мне не сказал. Надо бы радоваться, а у меня все внутри сжалось. Ранение было, Господи, как страшно».
И заплакала тихо-тихо.
Продолжила: «Все это время как на иголках жила, места не находила. Работать не могла. Сердцем чувствовала, что с ним что-то случилось. Знаешь, двигаться не могу. В себя прийти надо».
Обнялись подруги, так и сидели.
Опомнилась: «Знаешь, Таня, постепенно понимание приходит, что все позади. Все страхи и тревоги позади, и бессонные ночи тоже позади. Не жила я, а существовала. Внутри испуг. А вот сейчас как будто что-то отпускает. Легче становится».
И нова тихо-тихо заплакала.
Надо вывести ее из этого состояния, внимание на другое переключить.
И достала Таня платье, показала, тут же надела, кружилась перед подругой.
Сняла: «А сейчас ты надень. Хочу со стороны посмотреть. Ну, пожалуйста, что тебе стоит»?
И заставила примерить. Платье в пору, очень идет подруге. И было видно, что нравится. Такое сложно скрыть.
И вдруг как озарение: «Дарю, носи и радуйся. К лицу тебе, ты обалденно в нем выглядишь».
Подруга резко сняла: «Не дури, себе же купила. Нет, дорогая, не возьму, сама носи».
Тогда Таня на хитрость пошла: «А в чем сына встречать в аэропорт поедешь? В старье? Платье праздничное, понимаешь? Ты в нем будто светишься. Пусть сын почувствует. Ничего знать не хочу! Забирай. Это подарок, у тебя же праздник? Разве не так»?
Подруга немного подумала, снова надела. Стояла перед зеркалом: «Действительно хорошо? Ты уверена»?
Какие могут быть сомнения? Все отлично!
Снова обнялись.
И сказала счастливая мать: «Завтра встречу. Только бы там не расплакаться. Нельзя его волновать. Буду себя в руках держать. Завтра то да сё, а через день милости просим к нам. Застолье хочу устроить. Не в кафе, а чтобы все домашнее было, как мой сынок любит. Приходи, Танюша, с нами нашу радость разделишь».
Шла домой счастливая, даже улыбалась. И радостно было, что платье подошло. Оно как бы подчеркивает, что темное ушло, пришло светлое.
И представила, как подруга в радостном платье ждет посадки самолета. Объявили, что приземлился.
Надо еще немного подождать.
От нетерпения даже побледнела. Так надо обнять, чтобы больно не сделать, не побеспокоить. Наверное, рана еще не совсем затянулась. Острожной надо быть.
Люди идут, смотрит внимательно, глазами сына ищет. Вот высокий парень, издалека видно, что улыбается.
Подойдет мать, положит голову ему на грудь и замрет.
Мира нам всем, всем-всем - мира! Да будет так.
Текст не для критиканов.