Зачем Артём вспоминает всё это? Хочет пробудить во мне старые чувства? Так, они и так, такое ощущение, что не умирали, просто уснули на время, долгим, беспокойным сном.
Помню тот вечер. Ещё бы, такое не запомнить. Мне было так стыдно за себя. Зато Тёмка в тот момент показался мне таким взрослым не по годам. Я тогда поняла, что могу доверять этому человеку на сто процентов. Что такой, как Артём, никогда не подведёт. Что он думает не только о себе, а о нас.
Мы проводили Колю и пошли домой. Была зима и довольно быстро стемнело. Мы забрели в лесок за домами, потому что нам никак не хотелось расходиться. Сначала слепили снеговика всего из двух шаров, а потом валялись в снегу. Он был холодный, но мне было так жарко. А Тёмка затащил меня на себя, чтобы я не лежала на холодном.
— Если бы мы плыли с тобой на Титанике, то спаслись бы оба. Смотри, как удобно. — Он продемонстрировал, как легко мы умещаемся на маленьком пространстве, лёжа друг на друге.
— И почему только Джек с Розой не уместились на этой двери вдвоём?
Я, как всегда, рассмеялась его умению вспоминать какие-то абсолютно неуместные вещи в самый неожиданный момент.
— Потому что тогда бы не было трагедии. А “Титаник” не стал бы таким культовым фильмом.
— От игры актёров тоже многое зависит. Не снялся бы там Лео, вот тогда бы фильм точно не стал культовым.
— Может быть, — ответила я, всё так же лёжа на Тёмке. — Мне нравится Лео.
— А я?
Нас разделял толстый слой курток, но я отчётливо помню, что ощутила, как быстро бьётся его сердце.
— А ты ещё больше.
Он чмокнул меня в губы.
— Моя принцесса.
— Тём, пообещай мне, что мы никогда не расстанемся.
— Никогда, принцесса. Даже если что-то нас разлучит, я найду тебя в любом уголке света. Я всегда буду любить тебя.
— Ловлю на слове на три желания.
Я улыбнулась и тоже поцеловала его. Он ответил. Поцелуй за поцелуем. Нежные касания щеки или шеи. Наши поцелуи становились горячее, я почувствовала, что вспотела всем телом в этот зимний вечер. Мы начали крутиться в снегу, не разнимая объятий. Наше дыхание топило снежинки вокруг. Артёму на тот момент было восемнадцать, мне семнадцать и впервые в жизни мы с ним почувствовали, что вот-вот коснёмся того запретного, о чём раньше и не могли думать.
— Артём, я хочу, — я простонала ему в губы.
А он меня остановил. Разомкнул очередной поцелуй.
— Не так, принцесса. Зимой, в этом сугробе, это не для тебя.
— Но ты для меня! — я практически молила.
— Весной, принцесса. Тебе исполнится восемнадцать. Подождём до весны…
Я была такой маленькой и глупой. Мне казалось, что я недостойна Тёмки, поэтому он мне отказал. Будто в глубине души знал, что я не его поля ягода. Но всё было не так. Он просто заботился обо мне.
Сейчас я возвращаюсь из воспоминаний и смотрю на Артёма, которому двадцать два года, который только приехал из Лондона, получил одно из лучших высших образований в мире, увлёкся боулингом, выиграл кубок, завёл собаку… Он стал другим, и в то же время он всё тот же Артём, которого я знала. Милый, непосредственный, искренний.
Мне больно ворошить прошлое. Больно думать о том, как могла сложиться жизнь, если бы мы не потеряли эти пять лет. И сейчас, когда у нас вроде бы мог быть шанс всё вернуть, мне это уже не нужно. Я люблю Серёжу. Это было бы неправильно, нечестно бросить его, потому что на меня вдруг нахлынули старые чувства. Я должна это остановить.
— Вижу, что ты тоже помнишь, — с улыбкой говорит Артём.
— Не нужно, Тём.
Меня в этот момент одолевает такая тоска. Будто сломленное дерево никак не умирало, из последних сил выпуская на ветках новые листья. А я обрубаю его до конца. Чтобы не мучилось.
— Зачем ворошить прошлое? — спрашиваю с грустью.
— А ты предпочитаешь всё забыть? — Артём ловит моё состояние, впитывает его, как запах, заражается им. Тоже становится грустным.
— Нет, но зачем вспоминать это сейчас?
— Потому что это было лучшее время в нашей жизни. Школа, друзья, любовь. Мы были такими счастливыми и беззаботными. Золотое время.
— Ключевое здесь: “были”. А теперь суровая реальность: серые будни, дом, работа и копить на взнос по ипотеке.
— Ты забыла про любовь. — Артём кивает на дверь моей квартиры, намекая на Серёжу.
— Это тоже.
Он молча кивает. В его взгляде читается: выглядишь несчастной для девушки, у которой рядом есть любимый мужчина.
— Спасибо, что пригласил нас, и что помог.
— Мне несложно. Спокойной ночи, Даришка.
— Пока. Удачного тебе завершения вечеринки. Чтобы квартира осталась целой. — Улыбаюсь ему.
— Всё под контролем.
Тёмка показывает жест “окей” и тоже мне улыбается. Не по-настоящему. Знаю, что ему грустно, как и мне. Но это пройдёт. Всегда проходило.