Хочу поделиться свежими впечатлениями о пишущемся в данный момент романе "Призраки привидения". Автор остановился на полдороги, хотя уже есть договоренность с арт-издательством! Художник-иллюстратор в соавторстве с писателем нашел стиль оформления. Но автор внезапно отказался от публикации... Даже мне не удалось переубедить его. Зато мне удалось получить эксклюзивное право на публикацию фрагмента. Выйдет ли роман - я не знаю, но предлагаю мим подписчикам насладиться этой загадочной литературой прямо сейчас. Итак, фрагмент романа в работе:
"Заболела я сильно. Почему я заболела? Была велика моя печаль. С тех самых пор была велика моя печаль.
С каких «тех самых пор», - возможно, спросит любопытный читатель, - нельзя ли выражаться яснее!
Но нет. Конечно, он не спросит. Он привык. Как большая рыба, почти не затрачивая усилия на трепетания чешуйчатого тела, почти невидимо двигая плавниками, плывет мой читатель в глубине темного озера. Да, он видит наживку и обязательно проглотит ее. Он знает, что внутри скрыт острый крючок, но именно затем он и приплыл. Что ему приманка, какова бы она ни была, история ли, герой ли, даже игра стиля, - нет, не то влечет мою глубоководную рыбу.
Ждет он, мой Дорогой Читатель, моя Большая Рыба острого крючка, который разрежет его внутренности и разделит плоть. И тогда забрезжит в нем притягивающее его ничто, в которое он в самом себе проскользнет всем своим большим скользким рыбьим телом. И поплывет по великим морям жажды, которую он жаждал, к острову, называемому «Прореха Бытия».
А потому, конечно, странно было бы мне писать роман для какой-то там «публики», а не для моих милых друзей, нырнувших от печали в вавилонские реки. Не такой ли пример подает мне и Рабле?
К слову сказать, иногда бывает — напишешь слово неправильно, смотришь на него, чтобы эту неправильность исправить — и вдруг как будто что-то проходит сквозь тебя, какая-то другая жизнь, оставляя в образовавшемся проеме медово-сливочный привкус радости..."
