Такие истории от сложивших оружие украинских военнослужащих не редкость.
Солдаты ВСУ жалуются на крайне низкую подготовку перед отправкой на линию боевого соприкосновения, из-за чего плен – единственное спасение.
«Хочется домой, к семье, а не в окопах сидеть, тем более когда непонятно, за какие цели мы должны умирать», – признаются пленные. История старшего стрелка 9-й роты 82-й отдельной десантно-штурмовой бригады ВСУ рядового Сергея Шабли – очередное тому подтверждение.
– Участковый и люди из военкомата приехали домой, вручили повестку. Расписался. День дали на прохождение медкомиссии. И через три дня забрали, – рассказывает пленный, продолжая: – В основном, во время обучения перед отправкой мы занимались «зачисткой» – изучением окопов, местности. По бумагам, где-то полмесяца. Остальные полмесяца мы уже выезжали в лесные местности и отрабатывали изученное. Нам давали точку, и мы должны были её «взять». Один инструктор был наш – украинец, все остальные – темнокожие иностранцы. Общение с ними – только через переводчиков, которые старались доводить как можно меньше информации, чтобы у нас с иностранными инструкторами было как можно меньше личного контакта. Поэтому мне ничего путного они не дали…
По словам солдата ВСУ, средний возраст обучаемых был от 30 до 45 лет, и никто из них не хотел воевать.
– Все были не очень настроены. Мысли были об одном: домой бы, к семье, – с грустью в голосе констатирует Сергей, который до того, как попал в плен, ещё не успел оправиться от ранения.
– Я только из госпиталя приехал. Думал, меня оставят. Но мне сказали: «Едешь на три дня в Харьковскую область». Что я буду участвовать в обороне Волчанска, не знал. Только когда уже оказался в плену, мне сказали, где я. Мы приехали туда 13 мая. И в тот же день нас взяли в плен, – делится Сергей Шабля.
Когда его с сослуживцами взяли в плен, они находились в деревянном домике.
– Нас туда завёл старший группы, а сам куда-то ушёл, оставив рации. Через некоторое время нас уже взяли. Конечно, мы не сопротивлялись, сдались. У нас другого выхода не было. После того как в дверь выпустили пару очередей, мы закричали: «Сдаёмся, сдаёмся!» Нас вывели, положили на землю. Нам пообещали, что никого не убьют. Отношение было хорошее, – рассказывает рядовой ВСУ. – А наши офицеры остались на той точке, откуда мы уезжали под Волчанск.
Стрелка младшего сержанта государственной пограничной службы Украины Романа Русова сотрудники ТЦК встретили на улице.
– Шёл с работы на объекте. Встретили, представились, сказали пройти в ТЦК, потом оттуда направили на ВВК. Её я прошёл очень быстро и в тот же день был направлен в часть, в отряд, – повествует пленный, рассказывая об обучении перед отправкой на передовую следующее:
– Звание и военную службу за плечами я имел ещё до этого. Конкретно в моём случае надо было людей к какому-то конкретному времени отправить на фронт. Наша подготовка проходила в селе Варяж Львовской области. Там на базе заставы есть маленькая часть. Те, кто даже срочку не служил, прямо там присягу и приняли. Мы немного в наряды походили. Ещё недели две изучали, как обращаться с автоматами.
Пленный иностранный наёмник: «Командование ВСУ нас обманывает, посылая на смерть»
– Нам объясняли, что будем служить на границе. Считалось, что, где Бахмут, – там «плохая» война. А тут отправка на «хорошую», на границу. Есть обстрелы, но активные действия не ведутся. – В информационном пространстве крутилось, что там собран какой-то контингент. Возможно, будет наступление, но возможно, и не будет. Командование ничего особо не объясняло нам, – поведал свою историю Роман Русов.
В плен он попал 10 мая. Об этом он, так же, как и большинство брошенных командованием украинских военнослужащих, говорит, что других вариантов, кроме как сдаться, у него с сослуживцами не было.
– Ночь не спали – был мощный артобстрел, в результате которого наши оборонительные позиции были разрушены. Когда к нам вплотную подошла группа российских солдат, мы могли только из блиндажа выбегать и отстреливаться. А поскольку шансов у нас не было, в конце перестрелки нас забросали гранатами, всё задымило, появились раненые. В ответ на призыв: «Сдавайтесь!» мы кричали: «Сдаёмся!».
Анализируя произошедшее, младший сержант государственной пограничной службы Украины поясняет:
– Во-первых, не было связи. По открытому полю бежать под огнём – настоящее самоубийство. Каких-то точек эвакуации не было, как не было и распоряжений, как и что делать, если всё-таки придётся встретить превосходящие силы противника… Насколько я понял, нас постоянно не слышали, и у тех людей, которые выходили на связь, не было взаимодействия. Тем более что всё очень быстро произошло – за 1,5 часа. И вот мы в плену. Ночь перед пленом уже диверсионные группы наступали и слева, и справа. Это мы уже сами поняли – не от командования, а больше из обстановки.
А пленный наёмник из Колумбии 23-летний Анхель Карденас Монтилла, воевавший за ВСУ, призывает, чтобы его соотечественники не верили украинскому командованию.
– Украинцы обманули нас. Они сказали, что мы будем лишь охранять здания, но оказалось, они послали нас на линию огня, – рассказывает сдавшийся в плен в районе Красногоровки гражданин Колумбии.
По словам иностранца, совершенно не владеющего ни русским, ни украинским языком, он приехал на Украину по объявлению в соцсети «Тик-ток», где приглашались наёмники для войны против России.
Бывший колумбийский полицейский, не имевший боевого опыта, перед убытием на фронт получил только ускоренную подготовку на полигоне, во время которой, по его словам, всего в течение нескольких дней ему и девятерым его землякам показали, «что такое стрельба на полигоне, как бросать гранаты, и что-то похожее на наступление».
С военнослужащими ВСУ колумбийцы в ожидании отправки на боевое задание практически не общались: сидели в подвале, из которого выходили, только чтобы получить еду.
По словам Монтиллы, украинцы с ними разговаривали грубо, не считая за людей.
Колумбиец сдался в плен российским военнослужащим, когда все его земляки уже погибли.
– В тот момент я вспомнил о семье, о четверых детях и о том, что ВСУ не заплатили мне даже первую обещанную зарплату, именно поэтому я сменил униформу на штатские штаны и куртку, оставил оружие и вышел из укрытия с поднятыми руками, – признался иностранный наёмник, к которому, по его словам, в российском плену относятся достойно, постоянно предлагают еду и воду.
Говоря о российских военнослужащих, Монтилла восхищённо рассказывает, что все они демонстрируют превосходные интеллектуальные способности и ориентирование на местности.
По словам бывшего колумбийского полицейского, таких, как он, иностранцев, немало. Мотив участия в боевых действиях – получение дохода.
– Я был будто во сне, не понимая, как и все остальные, истинной ситуации. А командование ВСУ нас обманывает, посылая на смерть. Я оказался одной ногой в могиле, потому что нас на поле боя фактически бросили, – завершил горьким признанием рассказ Анхель Карденас Монтилла.