— Бабушка, почитай мне сказку. О мечте. О той, что зовёт, но страшно идти.
Бабушка чуть улыбнулась.
— Значит, ты тоже слышишь зов. Хорошо, слушай…
Жила-была одна девушка по имени Светлана. Прекрасная, добрая, двадцати лет от роду. Росла она в семье музыкантов, и с самых пелёнок мечтала о сцене — о том, как будет петь, как люди замрут от её голоса, как сердце раскроется в песне. Но была у Светы одна беда — стыд. Не за талант — за тело. Вес у неё был не огромный, но и стройной она себя не считала. Она боролась с этим телом — голодала, бегала, мучила себя. А когда не получалось — запивала слёзы чаем, заедала плюшками. И всё дальше уходила от сцены… и от себя.
Однажды, почти попрощавшись с мечтой, она услышала странные слухи. Что где-то, у самого края леса, живёт женщина — Ткачиха, что умеет распутывать узлы в полотне жизни и даёт иглу, чтобы снова начать ткать судьбу. Светлана пришла к её дому. Постояла. Потом — ещё раз. И ещё. Ходила кругами, но зайти не решалась.
А однажды Ткачиха сама открыла дверь и сказала:
— Заходи, дитя. Вижу тебя не первый день. Что держит?
Света расплакалась. Слёзы были старые, густые, как застоявшаяся вода.
И рассказала:
— Я хочу петь. Но боюсь. Я стыжусь. Я застряла.
Ткачиха слушала внимательно, потом кивнула:
— Голос твой не простой. Он — исцеляющий. Через музыку ты будешь будить тех, кто давно спит. Не все этого хотят…
— Кто «не все»?
Ткачиха не ответила сразу. Развернула полотно жизни Светланы. Нити дрогнули. Показала:
— Вот здесь, в детстве. Мама и папа: «Молчи. Рот закрой. Тебя не спрашивали».
Вот здесь — узел. Его надо распустить. Тогда сможем пойти дальше.
Ты готова? Света кивнула.
Они вышли на поляну. Там было просторно, как внутри песни. И Света кричала. Не просто голосом — душой. Она рычала, плакала, пела. Выпускала боль, что прятала всё это время в теле. В каждом килограмме — зажатое чувство. В каждом складке — стыд. И вдруг — в воздухе сгустились тени. Они не были злыми. Они были стражами старого.
— Мы не дадим тебе петь, — сказали они. — У нас работа такая: отвлекать, искушать, прятать тебя за телом. Потому что если ты выйдешь на сцену — ты пробудишь слишком многих.
Света посмотрела на Ткачиху:
— Я всё равно исполню свою мечту!
А Ткачиха спросила:
— А мечта твоя — это сцена? Или делиться песней?
Света подумала. И сказала:
— Делиться. Чтобы стало больше света, любви, добра.
Я пряталась за весом, потому что боялась идти. Но ведь могу уже сейчас — просто начать петь. Тело своё я начну любить. Заботиться. А не мучить.
Ткачиха улыбнулась:
— Вот и хорошо. Пока они тебя пугают, ты бери от них силу. Сила воли — и есть путь к мечте.
Они вернулись в дом. Полотно Светланы теперь было ровным, светлым. Ткачиха протянула ей иглу. Света взяла её в руки. И начала ткать свою новую нить: нить песни, нить голоса, нить света.
— Бабушка… А если я тоже мечтаю, но боюсь?
— Тогда запомни: страх — это не знак «стоп». Это знак, что ты у порога.
Осталось сделать шаг.