— Бабушка, почитай мне сказку… Не про чудо — про выбор. Про то, когда жизнь уже стучит в дверь, а человек всё ждёт чего-то… волшебного.
Бабушка улыбнулась, на миг закрыла глаза и начала:
Жила-была на свете одна женщина. Звали её Маша, и было ей тридцать семь лет. Жила она тихо, всегда одна — замуж не ходила, детей не рожала. Всё ждала. Того самого. Самого сильного, самого умного, самого богатого. Чтобы как в сказке — приехал, увидел, обнял и забрал к себе в жизнь новую, блестящую.
Каждый год её желания были одинаковы: «Хочу принца». Не дом, не себя, не путь — только принца.
А пока принц не пришёл, Маша жила с мамой Леной и кошками. Маме помогала: пол мыла, еду варила, деньги приносила. А главное — никого в дом не пускала. Особенно мужчин.
Когда-то, лет в пятнадцать, мама захотела устроить личную жизнь. Маша тогда закатила скандал: «Или он — или я!» Мама выбрала дочь. Мужчина исчез. А две женщины остались жить вдвоём. И так тянулась их тишина — год за годом.
Но вот Маше почти сорок. А принца всё нет. Ни с конём, ни без коня. И тогда, услышав по деревенским сплетням про Ткачиху, Маша решилась. Пошла — за помощью, за советом, за суженым.
Ткачиха приняла её, как принимает всех. Молча разложила перед собой полотно Машиной жизни. Нити светились, клубки перекатывались, и в одном месте — тянулся узел. Тёмный, тугой.
— Вот, — сказала Ткачиха. — Видишь? Узел вот здесь. Когда ты не позволила матери жить своей жизнью. Когда забрала у неё право на любовь. В тот момент и себя остановила.
Маша замерла.
— Узел можно распустить. Но придётся многое изменить, — продолжила Ткачиха. — Съехать от матери. Самой ходить на свидания. Открыть двери для мужчины — в свою жизнь и в мамины двери тоже. Это — выбор. Это — взросление.
Маша долго молчала, смотрела на полотно. Потом отвела глаза и тихо сказала:
— Нет. Не хочу. А то придётся ответственность брать на себя… А так — удобно: я маму виню, себя жалею, и меня все жалеют. А как только начну жить — всё станет моим делом. Это страшно.
Она свернула своё полотно, узел оставила нетронутым. Поблагодарила и ушла. Принца ждать.
А Ткачиха посмотрела ей вслед, вздохнула, махнула рукой и пошла кошек кормить.
— Бабушка… А сказка закончилась?
— Для Маши — пока да. А может, и нет. Потому что сказки не заканчиваются, пока не развязан последний узел.