Ядвига стояла у открытого окна в своей квартире. Она только что провела очередную молодую влюбленную дуру, которая приходила к ней за приворотом.
“От девки молодые, несмышлёные. И зачем вам нужны эти семейные мужчины? Ради денег? Так деньги и так заработать можно. Надо только силу свою раскрыть, талант. И будет все. Так нет, хотят все и сразу, а мне потом за их грехи расплачиваться перед высшими силами...»
- Мама-а-а-а! По-мо-ги! Ма-а-а-ма-а-а!
- Савушка?! - Ядвига очнулась от своих мыслей. - Сынок, ты где? Где ты? Савушка-а-а-а! – закричала Ядвига в открытое окно.
Проходящие мимо дома люди, услышав внутриутробный крик отчаявшейся матери, спешили поскорее отойти подальше.
Женщина схватилась за сердце и сползла на пол. Она знала этот сигнал. Так звал ее своим свистом муж Симон, сгинувший от руки непойманного бандита.
“Не уберегла я тебя, сынок, не смогла выполнить завета твоего отца. Видимо, превратил тебя злой человек в соловья, пробудил твою силу темную, от которой я тебе берегла, да от людей прятала.”
Из новостей Ядвига знала, что Савелий сбежал при перевозке в тюрьму. И что у полиции и журналистов было множество версий о случившемся с автомобилем и находившимися в нем людьми. Но истинную причину знала только она. В ее сыне, в ее Савушке проснулась сила Соловья-разбойника. А ведь она слезно просила всех не вывозить Савелия за черту города, просила оставить его в городской тюрьме. Она колдовала, как могла, только сил ведьминских у нее не хватило победить власть имущих, на которых отражались обереги ведьм высшего уровня. Не ей с такими тягаться.
Вот и покалечил ее сын людей. А сам в бегах оказался. Она чувствовала его, знала, что жив, здоров, просто где-то прячется. И вот сегодня прилетел к ней крик сына о помощи.
Ядвига быстро собралась и не раздумывая, пока еще не до конца развеялся звук, пока оставалась тоненькая светящаяся нить, завела свой автомобиль и поехала по следу этой ниточки, боясь, что она исчезнет, развеется в любую минуту.
Ее опасения подтвердились. Нить звука слабела, пока совсем не исчезла. И тогда Ядвига в отчаянье стала звать сына. Ответа не было. И она решила, что будет действовать самым верным способом - ездить по всем соседним деревням и расспрашивать людей.
Поиски да расспросы людей привели ее в деревню Дивово. Неторопливо въезжая в деревню, Ядвига направилась прямо к местному магазину. Магазин был закрыт, но шедшая по улице местная бабушка, опираясь на палку, охотно рассказала Ядвиге о чужаке в селе да о их старике Добродее, еще и направление к его дому указала да сам дом подробно описала.
Ядвига заметила старика издалека. Его трудно было бы спутать с кем-то другим. Высокий, худощавый, с седовласой бородой. Но пуще всего его выдавал посох и неторопливая уверенная походка. Женщина неслышно подъехала и остановилась. От старика пахнуло на нее силой колдовскою. Дед направлялся к своему двору.
“Ты-то мне и нужен!”
Ядвига вылезла из машины,
- Доброго здоровья, дед!
Добродей остановился и, прислонивши руку к глазам, прищурился. Ядвига специально встала против солнца, чтобы старик ее не сразу увидел и считал. Одного взгляда да пробежавшего холодка по спине Добродею хватило, чтобы понять, что перед ним ведьма.
И не просто ведьма, а ведьма-мать. Запах, исходящий от темноволосой, статной женщины средних лет, чем-то смахивающей на цыганку, показался ему знакомым.
- Доброго! - кратко ответил Добродей, развернулся и продолжил свой путь.
Ядвига, оставив машину на обочине дороги, пошла рядом с Добродеем, не решаясь заговорить первой.
Добродей шагал в раздумьях. Он догадывался, зачем он понадобился женщине, но пока не знал, как правильно реагировать на идущую рядом легкой походкой незнакомку.
“Сила в ней сокрыта немала и глаза огнем молодым сверкают, поступь легкая, словно не идет, а навроде летит. Ведьма, как есть ведьма!»
Размышления чародея прервала Ядвига, решившая первой нарушить молчание:
- Ты что ль колдун деревенский, о котором люди сказывают?
- Врут люди! Не колдун я, просто старый дед, дольше всех в деревне живущий. - Добродей крепче сжал в руках посох.
От изучающего взгляда Ядвиги движение старика не укрылось, и она тоже напряглась, отошла на безопасное расстояние, готовая в любой момент защищаться.
- Ну коль ты тут, дед, в деревне за самого старшего, то и знаешь все обо всех. Поговаривают, что в лесу у вас то ли птица, то ли зверь диковинный завелся, да не слышно его уже несколько дней.
- Зверь? Диковинный? - старик засмеялся вслух. - И придумают же люди всякого! Отродясь тут у нас ничего такого не наблюдалось!
- А может чужой кто или пришлый человек какой в деревне поселился? Ну молодой такой, лет тридцати? - выпытывала Ядвига.
- В нашей деревне живут только свои. Да и сама видишь, в деревне дворов мало. Молодежи, так той, почитай, совсем нет. Пришлого, как ты говоришь, деревенские приметили бы сразу.
- Дед, а как люди тебя величают? Как к тебе обращаться? - зачем-то спросила Ядвига, прекрасно зная уже кто перед ней.
- Авдей я, - соврал Добродей. - А тебя как звать-величать?
Ядвига сделала шаг вперед к деду, не назвав своего имени:
- Авдей, так может ты знаешь, где тут чародей Добродей обитает? Где его двор?
Добродей, не ответив, молча ускорив шаг.
“Вот же пристала, как репей! Такая добром не отцепится.”
Старик мысленно проговорил заклинание избавления от неприятных людей. На Ядвигу заклинание не подействовало. Она только ухмыльнулась и легко отбила выпад чародея.
Добродей начинал злиться:
- Шла бы ты, женщина, стороной! Оставь меня, старика немощного, в покое! Я ничего не знаю, ничего не ведаю. И помочь тебе ничем не могу!
- Дед, я сына потеряла, мне сказали, что в вашей деревне он обитал. Авдей, мне очень надобно найти сыночка, помочь ему. Помоги мне сына сыскать ну или хотя бы скажи, где колдун живет, он то уж точно знать должен и подсказать может.
- Не знаю я никаких колдунов! - стоял дед упрямо на своем. - Видимо ты, уважаемая, деревней ошиблась. Так как звать-то тебя?
- Ядвига я, - процедила ведьма сквозь зубы, готовая выпустить свою злость и обрушить ее на упрямого старика. Но она сдержалась.
- Видимо и впрямь деревней ошиблась. Поеду дальше искать.
Ядвига вернулась к машине и уехала, направляясь в сторону дома Матрены. Возле дома резко затормозила.
- Савушка? Это же его след, его запах родимый!
Она посмотрела по сторонам, потом аккуратно проехала за дом, спрятав машину от посторонних глаз. Неторопливо вылезла и, так же крутя во все стороны головой, желая быть незамеченной, пробралась в незапертую деревянную избу.
Изба была довольно просторной, хоть снаружи таковой не казалась. После небольших сеней Ядвига прошла внутрь в комнату. Направо от входа стояла печь, за которой сразу находился стол с лавками по обе стороны. Кровать располагалась в левом углу, а рядом с кроватью стоял большой, старый, видавший виды, сундук.
Ядвига повела носом. Присмотрелась к неубранной кровати, к непомытой посуде на столе.
“Савушка, так вот где ты прятался! Значит, я по верному следу пришла. Только куда же ты запропастился?”
Ведьма присела на кровать, погладила старые простыни, потом упала на подушку и зарычала:
- Ох, Авдей-Добродей, зря ты так со мной! Ну ничего, сломаю я тебя, сам ко мне прибежишь и помощи попросишь!
Успокоившись, поднялась и пошла бродить в лес, искать да звать Савелия.
Савелий сидел в клетке, сооруженной Добродеем. Он свистел, он пытался пробить ее когтями, он бился об нее могучими крыльями. Клетка не поддавалась. Временами Савелий впадал в отчаянье. Он звал свистом маму на помощь, но понимал, что звук остается внутри клетки.
“Лучше бы я в тюрьме человеческой сидел, чем оказался здесь и в этом облике. И почему я даже не догадывался, что свист силу имеет?”
От скуки Савелий забрался на толстую ветку дерева и стал подремывать. И вдруг на него опустилась то ли сон то ли явь.
Ему привиделся его папа. Как учил он его свистеть с раннего детства. Как рассказывал сказки разные. И говорил ему, что он потомок очень древнего рода и что род этот ведет свое начало от предка ихнего Соловья-разбойника, который свистом волшебным владел. Мог человека в камень обратить, деревья вековые с корнем вырывать.
Савелий папу слушал неохотно. Ему бы во дворе поиграть да посвистеть вне дома. За свист в квартире его мама ругала, а папа заступался за Савелия. И в итоге родители ругались, а Савелий убегал играть с другими детьми во двор. Однажды папа, поругавшись с мамой, ушел из дома да так и не вернулся. Савелий тосковал по папе, ждал его, и очень хотел, чтобы он вернулся и научил его свистеть по-разному, чтобы он тоже умел деревья выворачивать!
От мыслей его отвлек голос, похожий на материнский, звавший его по имени:
“Савелий, Савушка, ты где? Сынок, отзовись!”
За клеткой-куполом Савелий увидел мать. Он забился о стены крыльями со всей силы, застонал, заревел, царапал клеть когтями. Но все безуспешно. Мама его не видела и не слышала.
Ядвига, почуяв колдовскую силу, ходила кругами вдоль невидимой клетки и звала сына. Ближе к ночи, в край отчаявшись, она вернулась в дом Матрены и твердо решила идти на поклон к Добродею просить его о помощи.
“Чует мое сердце, знает старый, где Савушка мой, знает, что с сыном моим приключилось. А может и сам Добродей к тому руку приложил да Савелия моего обратил. Коли так, то тем паче надо к деду идти! Сам он его не может расколдовать. Только мне, матери, под силу это сделать...»
Добродей после неожиданной встречи с Ядвигой всю ночь не сомкнул глаз, опасаясь неожиданной атаки незнакомой и опасной ведьмы. Много дум он передумал, лежа в кромешной темноте. А к утру его осенило, почему он не смог расколдовать Савелия.
“Магия-то древняя, родовая! Чужой по крови человек заколдовать и превратить Соловья-разбойника в человека не сможет, только родители. Надобно мне пообщаться с этой Ядвигой. Авось договоримся, и сможет она заклятие снять да сына своего увести с наших краев подальше!”
Не успел Добродей додумать, как в калитку раздался стук.
“А вот и сама Ядвига пожаловала! Ну что ж, будем совет держать вместе.”
Добродей вытащил из посоха камень и положил его себе в карман.
- Так-то оно как-то сподручнее и надежнее. Посох тут не помощник, - бормотал себе под нос Добродей, направляясь к калитке.
- Добродей, я с миром. Открой! - негромко проговорила Ядвига. - Я не воевать пришла, а вопросы решать.
Добродей заскрежетал тяжелым засовом, открыл калитку и молвил:
- Проходи, Ядвига, в дом мой. Будем думы думать, разговоры разговаривать да дела миром решать.
Ведьма смело вошла во двор.
- В избу пойдем или тут на лавке у крыльца посидим? - обратился Добродей к гостье.
- Думаю, в избу идти надобности нет, можно и тут, во дворе, на воздухе поговорить. Разговор все равно долгим не будет. Я знаю, что ты знаешь, ты знаешь, что я знаю. Давай сразу к делу. Покажи, где Савушку моего заточил. Чую я - тут он где-то, неподалеку. Только пробиться сквозь твои чары не могу.
- А ежели покажу, что ты предпримешь?
- Ох, Добродей, дожил до седых волос, а дела вести не научился. Озвучивай мне свои требования.
- Ядвига, ты, погляжу, женщина хваткая, деловая, ума не лишенная, поэтому скажу, как есть. Савелия я случайно превратил, не знал я и не ведал, что творю. Я как лучше хотел. Думал, удастся мне его от воровства в деревне отвадить, да только ошибся я. Никак даже не почуял, что в нем сила Соловья-разбойника сокрыта. Думал, полетает птицей несколько дней, людей пением своим порадует. А оно вон чего вышло. Чары на родовую магию наложились и сущность его из тела человеческого вызволили. А назад сделать твоего сына человеком не ведаю как. И в книгах колдовских ответа не нашел…
Добродей тяжело вздохнул.
- Добродей, так и не под силу это тебе! Это только я могу сделать, я его и заколдовала в человека, когда он на свет только появился. И в городе оставила жить, чтобы подальше и повыше от земли он жил и силой природы не подпитывался. Иначе и я бы с ним не совладала. Хорошо, что муж мой сгинул и не обучил ему силу свою во вред людям использовать. Хотя сущность разбойника все равно в нем временами верх берет.
Добродей внимательно слушал Ядвигу и ждал, когда она сама предложит ему увезти Савелия из деревни.
Ядвига словно считала его мысли:
- Добродей, я обещаю, что увезу Савушку подальше от деревни и даже подальше от города. Ты же знаешь, беглый он. Ищут его. Увезу, и больше он ни тебя, ни жителей деревенских не потревожит.
Добродей не решался сказать Ядвиге главного. Он вроде и верил, что Ядвига готова увезти сына подальше, да только сомневался, что сам Савелий согласится на это и добровольно откажется от Варвары.
- Ядвига, тут такое дело щекотливое… Понимаешь, влюбился безответно твой Савелий в красавицу нашу деревенскую. Если бы не я, извел бы он сиротинушку. Боюсь, не послушает он тебя, не покинет деревню, не откажется от своей любви.
Чародей выжидающе и внимательно смотрел на улыбающуюся Ядвигу.
- Ой, дед, ну ты как сегодня на свет родился. Я же ведьма! Пока превращать его будем, опрыскаю его зельем отворотным, а ты заклинание забывчивости произнесешь, вот сообща и решим этот вопрос. Тем более, против я вашей девицы-красавицы. Савелий-то не знает, что жениться он может только на ведьме, чтобы она его сущность сдерживала да потомство смогла произвести и заколдовать. Только так род Соловья свою ветвь продолжить может. А все остальное - это просто блажь, наваждение.
Не спешил Добродей с ответом. Сомневался.
“А что, ежели вдвоем они меня одолеют вместе с матерью? А когда освободим и превратим, сдержит ли эта Ядвига свое слово ведьминское?”
Уловив тень сомнения на лице деда, уловив его мысли, Ядвига прямо посмотрела ему в глаза:
- Ты дед, не сомневайся! Неси не мешкая чистый лист, кровью наш договор скреплю. Не пойду я против тебя. Так что веди меня к Савушке. Времени у нас мало. К обеду нам управиться надо, когда разбойник в сыне моем на пару часов заснет и он уязвимым станет.
После скрепленного договора Добродей и Ядвига направились в лес, по пути решая, в каком чередовании им действовать.
Подойдя к клетке, Ядвига увидела ее только после того, как Добродей снял заклятие. Дальше все оказалось именно так, как рассказывала Ядвига.
Савелий мирно посапывал на земле с закрытыми глазами. Чародей и ведьма действовали быстро. Добродей разрушил клетку-колпак и держал наготове посох, Ядвига опрометью кинулась к сыну. Она стала неистово кружиться над Савелием, размахивать руками и читать заговор, то утишивая, то усиливая громкость своего голоса.
На глазах у чародея Савелий медленно превращался в человека. Сначала исчезли ноги с когтями, потом хвост, а затем уже и туловище появилось, а уж после всего и крылья руками стали. Савелий продолжал спать, и Ядвига опрыскала его водой отворотной. Только после этого, все еще не веря, что Савелий безопасен, Добродей подошел к нему и проговорил заклинание забытья. Справившись, он распрощался с Ядвигой, которая осталась ожидать пробуждения сына, и неторопливо направился в деревню. Домой он не пошел, а пробрался к дому Матрены и спрятался в заброшенном саду.
Савелий с Ядвигой пришли спустя три часа. Сын опирался на мать и смотрел на все удивленным взглядом. Ядвига усадила Савелия в машину. Быстро забежав в избу за вещами, она вернулась, села за руль и уехала.
Добродей вылез из укрытия и долго смотрел в след укатившим на машине Ядвиге с Савелием.
Потом с облегчением вздохнул:
“Век живу, а что и такое в мире есть - знать не знал и ведать не ведал! Впредь надо быть прозорливее, чтобы вреда случайного ни одной живой душе не допустить и мир в деревне сохранить.”