1.
Богдан Ростовский, журналист в пятом поколении, изгрыз от волнения все свои ногти. В поисках сенсации у него в последние недели уже голова опухла, но идея пришла так неожиданно и была так проста, что он даже удивился её простоте. А удивившись, приступил к воплощению. И вот сегодня идея должна была облечься во вполне материальные формы.
- Ну! – над его столом материализовалась грозная фигура шефа. – И когда же я получу сенсацию?
«Не нукай, не запряг», - подумал журналист, но вслух произнес:
- Терпение, шеф! Скоро.
Едва дождавшись вечера, Ростовский нетерпеливо вошел в свою камеру телепортации и задал машине координаты.
- Центральная свалка, пожалуйста…
В машине зажужжало, лампочки замигали, и через секунду дверь открылась. Вместо своей привычной квартиры, Богдан увидел горы мусора. Тянуло холодным, вонючим воздухом.
Он вышел наружу, но тут же отшатнулся, потому что рядом кто-то материализовался. Хриплый голос прямо над ухом произнес: «Все готово». У Ростовского несколько отлегло от сердца, потому что он узнал голос. Это был наемный оператор.
- Показывай, - он облизнул пересохшие губы.
- Свет! – крикнул оператор. В тот же миг сотни софитов осветили огромную панорамную картину, которую журналист вначале даже и не приметил. Но от увиденного, у него навернулись слезы.
- Это просто прекрасно, - прошептал он.
- Да, - печально подтвердил оператор.
Из тьмы к ним подошли мужчина и женщина в народных костюмах, мужчина торопливо на ходу приклеивал бороду. «Немного задержались», - извиняющимся тоном произнес он.
- Ничего, - ответил журналист, - я сам только пришел… Ну что ж начнем! А где овечки, телятки?
Оператор махнул рукой, и из трейлера, рядом с ними, проворный парень начал доставать овец…
2.
Наутро Ростовский положил карту памяти на стол шефа.
- Вот мой материал, - небрежно обронил он.
- Хорошо, сейчас посмотрю…
Богдан ушел к себе, но ждал ответа с замирающим сердцем. Ответ не замедлил себя ждать.
Телефон зазвонил, шеф требовал его к себе.
- Богдан! Это же такая сенсация! И как ты откопал?
- Ну, у меня свои связи, - потупился журналист.
- Сейчас же в новостную ленту! Как подскочит наш рейтинг просмотров!
Шеф оказался прав. Рейтинг зашкалил уже к обеду. Звонили беспрестанно телефоны, шли письма электронкой, шли письма с нарочными, шел народ. Шеф потирал руки в предвкушении огромных гонораров от просмотров, Богдан тоже…Вечером шум не только не утих, но стал нарастать новой волной.
- Шеф, я домой пойду, а то устал….
- Конечно, конечно, Богдан, - и шеф собственноручно вызвался проводить его до камеры телепортации. Но на прощание, прежде чем закрылась дверь, шеф крепко сжал его руку и спросил, наклоняясь к уху.
- А где это, Богдан?
- Я не могу вам сказать, - ответил журналист, - пока не могу.
Шеф понимающе подмигнул.
- Потом скажешь?
- Обязательно.
Богдан облегченно вздохнул, увидев такие привычные стены квартиры. Отдых. Заслуженный. Но ночью, когда ему мирно снился десятый сон, чья-то рука бесцеремонно сдернула его с кровати.
- Какого…..- он попытался разглядеть во внезапно вспыхнувшем свете своего ночного гостя. Увидев человека в форме Караула Троих, он осекся. Бесстрастный голос произнес:
- Богдан Ростовский, вам выпала великая честь предстать перед очами Троих. Богдан с ужасом понял, что сейчас увидит Тех, о Ком и говорить нельзя было. Но вслух пролепетал:
- Такая радость! Такая честь.
- Быстро одеться! – скомандовал человек.
Богдан не помнил, что напялил на себя, его втолкнули в камеру телепортации и вытолкнули в огромном белом зале. Все было так бело, что слепли глаза. Троих он пока не видел, но чувствовал, что его разглядывают.
- Мы рады приветствовать тебя, Богдан Ростовский! – неожиданно прозвучал глубокий сочный бас. У журналиста затрепетало все внутри от страха. Он узнал голос. Столько раз он слышал его в эфире. Да, он был у самих Правителей.
- Мы наслышаны о твоем сенсационном материале…- продолжал бас. – И поздравляем тебя, так как это действительно сенсация века!
- Скорее, веков, - поправил мягкий голос.
- Да, - согласился бас. – Сенсация веков! Уже четыре столетия на земле ничего подобного не было….Голос будто замялся.
- Ты, разумеется, не будешь ни в чем нуждаться, - подсказал звонкий мальчишечий голосок. Бас собрался с мыслями и продолжил, но в его металлических нотах вдруг появилось прошение:
- Скажи, где это, Богдан?
Журналист, внутренне трепеща, ответил:
- Да нигде, Светлейшие! Это просто розыгрыш.
Повисло молчание. Наконец мягкий голос заметил:
- Он не хочет говорить.
- Тебе нечего бояться, - сказал бас. – Нам можно верить.
- Это просто розыгрыш, - повторил журналист. – Этого нет.
- Он прячет от нас это место, - завизжал мальчишечий голос. И в Богдана что-то полетело. Это что-то больно ударило его по лбу и упало к ногам. Он инстинктивно нагнулся и увидел у своих ног здоровенную погремушку. Белый свет вдруг погас. Богдан распрямился и увидел Троих. За столом сидел толстый, лысый мужчина. Рядом с ним сидела женщина с печальными и больными глазами. И ребенок. Хотя это тоже был мужчина. Но с детским ужимками и глазами дебила.
- Зачем погремушка-то…- подумал журналист.
Над тремя висели софиты-источники белого света. Видимо, погремушка что-то выбила из строя, и свет погас. Богдан вдруг понял, что это его конец. Никто никогда не видел Троих. Но знали, что они свет и мудрость. А они были простые люди…Может даже проще, чем многие его знакомые.
- У тебя еще есть шанс, Богдан, – подытожил мысли журналиста бас.
- Да нет этого! Розыгрыш! Просто розыгрыш! – закричал Богдан.
- Увести… - просто сказал бас.
- Нет этого! – кричал журналист, когда его волокли по коридору и втолкнули в камеру телепортации.
- Это розыгрыш! – кричал он, когда за ним закрыли дверь тюрьмы. Бессильно опустился он на жесткую кровать и оглядел пространство. На столе стоял приличный ужин, горела свеча, чтобы создать иллюзию дома, и лежала одна сигарета. Одна единственная. «Последний ужин осужденного», - понял Богдан. Он закурил, и включил телевизор. По всем каналам показывали его репортаж. Его крутили постоянно по просьбам телезрителей. Репортаж был прост и не мог примелькаться. На фоне голубого неба, чистых гор и зеленого леса на зеленой травке паслись овечки и телятки. Они мирно щипали травку, а пожилая чета – муж с женой степенно рассказывали о своей простой, сельской жизни… И улыбающийся преуспевающий журналист Богдан Ростовский радостно сообщал жителям планеты Земля, что еще не все потеряно, что их планета постепенно восстанавливается и их ждет светлое будущее…
Богдан вздохнул, встал на кровати, потянулся к единственному окну в камере. Старая тюрьма, окно – пережиток прошлого…Сейчас квартиры, дома и офисы строят без окон. Да и зачем они нужны? Но Богдан все-таки выглянул в окно….
Там не было синего неба, не было солнца, не было зеленой травы…..Уже четыре столетия сквозь темную пелену люди не могли видеть солнце…Пейзаж, увиденный Богданом, был уныл. Мутно-серое утро, накрапывает дождь и прибивает пыль на черной безжизненной земле и кое-где пятнами сереют одинокие здания – последнее прибежище последних людей на Земле….
