Азазелло — второстепенный персонаж романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова, не настоящий демон-убийца из свиты Воланда.
При взгляде на него, кажется то падший ангел Азазель, то демон безводной пустыни, то Пульчине́лла, персонаж итальянской комедии дель арте, а он злой пернатый демон, не настоящий демон-убийца.
Описание внешности Азазелло дано в одиннадцати главах: 7-й («Нехорошая квартирка»), 10-й («Вести из Ялты»), 18-й («Неудачливые визитеры»), 19-й («Маргарита»), 22-й («При свечах»), 23-й («Великий бал у сатаны»), 24-й («Извлечение мастера»), 29-й («Судьба мастера и Маргариты определена»), 30-й («Пора! Пора!»), 31-й («На Воробьевых горах») и 32-й («Прощение и вечный приют»).
Анализ описания героя представлен в статьях «Азазелло» на страницах «Михаил Булгков. Жизнь и творчество» (https://m-bulgakov.ru/) и в Википедии.
Наименование персонажа
Итальянизированный вариант имени Азазель (евр. 'azā'zēl — «козел-бог»). Можно предположить, что таким образом Булгаков отводит взгляд читателя в ложную сторону — видится Азазель и тем скрывается Азазелло.
В Книге Левит (Лев. 16, 7-10) описательно сообщается, что «в День Очищения (Йом-Киппур) этого злого духа символизирует “козел отпущения”, на которого возлагаются грехи народа и который затем изгоняется в пустыню». Согласно Талмуду, «козла отпущения» ставили «тылом на восток, а лицом на запад». Ибо запад является символом мрака. Второй из отобранных козлов предназначался для жертвоприношения.
Полагают, что весь обряд козлоотпущения Азазелу — не что иное, как подкуп Samael’у (сатане), чтобы он (которого считали тождественным с Азазелом) не умалил значение жертвы, приносимой Егове, наговором (клеветою) перед богом на Израиля, безгрешного в день Иом-Киппура.
Большинство представителей критической школы считают Азазела образом демона, возведенного на степень божества, в целях умаления авторитета которого закон (Лев. 17, 7) предписывал удалять его, в образе козла, от народа израильского. Другими словами, — вся церемония Дня Очищения должна пониматься символически, как очищение народа от языческой скверны, во славу единого Яhве[1].
Да, но в романе Азазелло не может быть ни «козлом отпущения», ни демоном безводной пустыни.
Во-первых, рыжий демон не появлялся в Москве в местах связанных с козлами, например, на Патриарших прудах (Козье болото). И в его образе нет ничего, что могло бы указать на это. Наоборот, есть признаки принадлежности к птицам – куриная кость, торчащая из карманчика трико или кармашка пиджака; преображение в воробья или в сестру милосердия с птичьей лапкой.
Во-вторых, ни Азазелло, ни барона Майгеля нельзя считать «козлом отпущения». Никто не навешивал на них коллективные грехи.
В-третьих, всего лишь один раз назван повествователем демоном безводной пустыни, когда он преобразился во время ночной скачки при свете багровой и полной луны. Тем не менее, кроме имени и то итальянизированного ничего не указывает в романе, что он демон именно безводной пустыни. Ведь из его ответа Воланду складывается впечатление, что Азазелло не однократно бывал в вечном городе. «— Мессир, мне больше нравится Рим!» (Глава 29 «Судьба мастера и Маргариты определена») А в Италии пустынь нет.
О том, как демон Азазел, — и притом благостный демон (ангел) — захотел стать божеством, рассказывается в апокрифической «Книге Еноха». В главе VII-й говорится, что Азазел был предводителем восставших против бога ангелов, сошедших в дни Иареда на вершину горы Ермона (Армона) и начавших блудодействовать с женщинами, от чего произошло поколение гигантов. Эти падшие ангелы научили людей чародейству, заклинаниям и употреблению корней и трав… «Кроме того, Азазел научил людей делать мечи, ножи, щиты и панцири; он же научил их делать зеркала, браслеты и украшения, а также употреблению румян, подкрашиванию бровей, употреблению драгоценных камней изящного вида и цвета, так что мир совершенно преобразился. Появилось безбожие, распространился разврат, люди стали грешить и совратились с истинного пути».
За это Азазел подвергается тяжкому наказанию. «Свяжи Азазела, говорит бог ангелу Руфаилу, по рукам и ногам и положи его во мрак; сделай отверстие в пустыне, которая находится в Дудаделе и опусти его туда. И положи на него грубый и острый камень, и покрой его мраком, чтобы он оставался там навсегда; и закрой ему лицо, чтобы он не смотрел на свет. И в великий день суда он будет брошен в жар (в геену)» (Енох, X, 4 – 6) [2].
А вот здесь есть подтверждения в романе.
В главе 7 («Нехорошая квартирка») Азазелло входит в бывшую спальню ювелирши из зеркала трюмо. «Прямо из зеркала трюмо вышел маленький, но необыкновенно широкоплечий, в котелке на голове и с торчащим изо рта клыком, безобразящим и без того невиданно мерзкую физиономию. И при этом еще огненно-рыжий».
В главе 18 («Неудачливые визитеры») он появляется с ножом за кожаным поясом. В главах 23 и 24 демонстрирует первоклассное владение огнестрельным оружием.
В главе 19 («Маргарита») Азазелло передает крем Маргарите, за последние полгода порядочно постаревшей от горя. «На тридцатилетнюю Маргариту из зеркала глядела от природы кудрявая черноволосая женщина лет двадцати, безудержно хохочущая, скалящая зубы». (Глава 20 «Крем Азазелло»)
Тем не менее, согласно «Книге Еноха» Азазел был предводителем восставших против бога ангелов. Организация восстания подразумевает наличие у Азазел организаторских способностей, большого ума и претензий на лидерство. Но ничего подобного в романе Азазелло не демонстрирует.
Во-первых, он трижды действовал в группе, но в первый раз в истории с Поплавским лидером был Бегемот, а второй в истории с Варенухой — Гелла, в третьей с бароном Майгелем — Абадонна. В последнем случае присутствует сходство (но не тождество) с масками комедии дель арте Арлекином (Азазелло) и Пьеро (Абадонна).
Рыжий демон передал крем Маргарите, но опять-таки действовал он по поручению, на этот раз Коровьева. Здесь претензии на лидерство Азазелло ни разу не демонстрировал.
Во-вторых, в романе он и Гелла больше молчат, острословят Бегемот и Коровьев. Это сам признает Азазелло, что его интересы и способности иные.
«Надавать администратору по морде, или выставить дядю из дому, или подстрелить кого-нибудь, или какой-нибудь еще пустяк в этом роде, это моя прямая специальность, но разговаривать с влюбленными женщинами – слуга покорный». (Глава 19 «Маргарита»)
Таким образом, в романе члены свиты Воланда Гелла и Азазелло, а также Абадонна имеют следующее сходство. Их имена вроде бы отсылают в один регион Средиземноморья: с Геллой на остров Лесбос, с Азазеллой в пустыню Негев, с Абадонной – туда же в Палестину. Но их речи и пристрастья ведут в противоположную сторону: с французским языком Геллы во Францию, с любовью к Риму и формой имени Азазелло в Италию и с формой имени Абодонны тоже в Италию. В трех случаях мы видим неразрешимое противоречие. Если Гелла свободно говорит по-французски, то она не могла родиться и умереть на Лесбосе. Если Азазелло нравится Рим и у него итальянизированное имя, то он не мог быть демоном безводной пустыни. Если Абадонна также имеет итальянизированное имя, то он не мог быть падшим демоном или предводителем саранчи. Но подобный оксюморон присутствует у всех персонажей. Полагают, что оксюморон заставляет читателя задуматься, открыть новые грани того или иного явления. В нашем случае получается, что раз каждому персонажу присуще противоречие, то, следовательно, он не настоящий. Гелла — не настоящая вампирша (Римский спасся, а Варенухе вернули прежнее состояние), а Азазелло — не настоящий демон-убийца (мастер и Маргарита отравлены не на самом деле, только Майгель убит), взгляд Абадонны сам по себе не будет смертелен.
Описание персонажа
Азазелло вошел в спальню из зеркала трюмо маленьким огненно-рыжим (пламенно-рыжим) необыкновенно широкоплечим атлетом, прихрамывающим на левую ногу. Левый глаз у него был с бельмом, и изо рта торчал желтый клык, безобразящий его мерзкую физиономию. Он был левшой и имел на руках когти. У него были железные руки, и его пальцы были твердыми, как поручни автобуса, и столь же холодными. Азазелло гнусавил (говорил в нос).
В передней нехорошей квартиры в углу стояли три шпаги с серебряными рукоятями и на оленьих рогах висели береты с орлиными перьями. Видимо, одна из шпаг и один из беретов принадлежали Коровьеву, другая пара — Бегемоту, третья — Азазелло. Правда, летал при этом рыжий демон на длинной рапире[3].
Курил сигары и пускал сизые кольца дыма.
Азазелло хорошо готовил.
«У камина маленький, рыжий, с ножом за поясом, на длинной стальной шпаге жарил куски мяса, и сок капал в огонь, и в дымоход уходил дым. <…>
Тут в багровом свете от камина блеснула перед буфетчиком шпага, и Азазелло выложил на золотую тарелку шипящий кусок мяса, полил его лимонным соком и подал буфетчику золотую двузубую вилку. <…>
Буфетчик из вежливости положил кусочек в рот и сразу понял, что жует что-то действительно очень свежее и, главное, необыкновенно вкусное. Но, прожевывая душистое, сочное мясо, буфетчик едва не подавился и не упал вторично». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)
Рыжий демон первоклассно стрелял, чем сильно поразил Маргариту. «Азазелло, который сидел, отвернувшись от подушки, вынул из кармана фрачных брюк черный автоматический пистолет, положил дуло на плечо и, не поворачиваясь к кровати, выстрелил, вызвав веселый испуг в Маргарите. Из-под простреленной подушки вытащили семерку. Намеченное Маргаритой очко было пробито». (Глава 24 «Извлечение мастера»)
«У нее была страсть ко всем людям, которые делают что-либо первоклассно». (Глава 24 «Извлечение мастера»)
«— Мне и самой нравится быстрота, — говорила Маргарита возбужденно, — нравится быстрота и нагота. Как из маузера — раз! Ах, как он стреляет, — вскричала Маргарита, обращаясь к мастеру, — семерка под подушкой, и любое очко... — Маргарита начинала пьянеть, отчего глаза у нее разгорелись». (Глава 30 «Пора! Пора!»)
Структура образа
Персонаж состоит из трех разных элементов.
Первый элемент — это ветхозаветный демон пустыни Азазель, с которым персонаж сближают кроме имени оружие и косметика.
Второй элемент — это маска комедии дель арте, но с именем Азазелло — персонажу нравится Рим, и, кроме того, он ведет себя совершенно в духе маски комедии дель арте — спускает гостя с лестницы или бьет Варенуху.
Третий элемент — по мнению профессора Захарова, «Надо сказать, что Азазелло больше других напоминает Мефистофеля. Он прихрамывает, у него кривота, у него петушиная нога, он нереально худой и наиболее воспроизводит… Азазелло в какой-то момент превращается в нечистое животное воробушка, который гадит на подоконнике профессора». К этому перечислению нужно добавить, что Мефистофель превращался в пуделя[4].
Таким образом, персонаж Азазелло сложный, трехсоставной — из черт ветхозаветного демона пустыни Азазель, из черт маски комедии дель арте и из черт Мефистофеля.
Изменение внешности
В главе 7 («Нехорошая квартирка») Азазелло входит через зеркало трюмо в спальню в котелке на голове.
В главе 18 («Неудачливые визитеры») он появляется в обтянутом черном трико с костью от куриной ноги в его боковом карманчике и с ножом, засунутым за кожаный пояс.
В главе 19 («Маргарита») он предстал Маргарите Николаевне уже в крахмальном белье, в полосатом добротном костюме и с ярким галстуком, в лакированных туфлях и снова с котелком на голове. Обглоданная куриная кость перекочевала из бокового карманчика трико в нагрудный кармашек для платочков или самопишущих перьев.
Перед Великим балом Азазелло мы видим в современном наряде. Он побрился и посыпал себя белой пудрой, надел праздничную черную фрачную пару с белым фрачным жилетом и повязал галстук. В задних карманах брюк у него находились автоматические пистолеты. (Глава 22 «При свечах»)
На следующий день на каменной террасе он предстает в черной хламиде (рясе или плаще) и черных туфлях. (Глава 29 «Судьба мастера и Маргариты определена»)
Во время полета кавалькады Воланда он превратился в демона безводной пустыни, демона-убийцу в стальных доспехах с пустыми и черными глазами, белым и холодным лицом. (Глава 32 «Прощение и вечный приют»)
Да в последней главе утверждалось, что ночь разоблачала обманы, в лунном свете все обманы исчезли и, благодаря этому, изменился облик участников кавалькады. «Ночь густела, летела рядом, хватала скачущих за плащи и, содрав их с плеч, разоблачала обманы. И когда Маргарита, обдуваемая прохладным ветром, открывала глаза, она видела, как меняется облик всех летящих к своей цели. Когда же навстречу им из-за края леса начала выходить багровая и полная луна, все обманы исчезли, свалилась в болото, утонула в туманах колдовская нестойкая одежда».
Вот только в четвертой главе («Погоня») повествователь утверждал совершенно обратное. «На Бронной уже зажглись фонари, а над Патриаршими светила золотая луна, и в лунном, всегда обманчивом, свете Ивану Николаевичу показалось, что тот стоит, держа под мышкою не трость, а шпагу».
И, правда, считается, что лунный свет обманывает, а солнечный представляет все в истинном свете. Получается, что у Азазелло совершается облагораживание облика от начала к концу романа. Но при этом в памяти читателей сохраняется комический первообраз рыжего демона как рыжего клоуна.
Вот только полагать Азазелло клоуном было бы большой ошибкой[5]. В романе он и Гелла больше молчат, острословят Бегемот и Коровьев. Это признает сам Азазелло, что его интересы и способности в ином.
«Надавать администратору по морде, или выставить дядю из дому, или подстрелить кого-нибудь, или какой-нибудь еще пустяк в этом роде, это моя прямая специальность, но разговаривать с влюбленными женщинами — слуга покорный». (Глава 19 «Маргарита»)
Изменение образа
Если полагать, что Азазелло может превращаться в воробьев, то впервые в таком образе он мог появиться в главе 3 («Седьмое доказательство»).
«— Нету никакого дьявола! — растерявшись от всей этой муры, вскричал Иван Николаевич не то, что нужно, — вот наказание! Перестаньте вы психовать.
Тут безумный расхохотался так, что из липы над головами сидящих выпорхнул воробей».
Затем Азазелло появляется в главе 7 («Нехорошая квартирка») как маленький огненно-рыжий (пламенно-рыжий) необыкновенно широкоплечий атлет, прихрамывающий на левую ногу. Левый глаз у него был с бельмом, и изо рта торчал желтый клык, безобразящий его мерзкую физиономию.
В главе 18 («Неудачливые визитеры») рыжий демон трижды преображался в кабинете профессора Кузьмина. Сначала он превратился в черного котенка-сироту с несчастной мордочкой и мяукающего над блюдечком с молоком[6]. Затем предстал паскудным воробушком, припадавшим на левую лапку, который приплясывал фокстрот, нагадил в чернильницу и разбил стекло на фотографии. Наконец, он оказывается сестрой милосердия с мертвыми глазами в косынке и с сумочкой, с кривым мужским ртом до ушей и одним клыком, а также с птичьей лапой. Говорила она мужским басом.
По припадающей лапке воробья и клыку медсестры Азазелло был легко определен. Вот только рыжий демон на протяжении всего романа гнусавил, а сестра милосердия говорила басом. А бас среди представителей нечистой силы был только у Воланда.
Профессор Урюпин приводит свидетельство М. Забылина, что русские суеверы считают воробьев «проклятой птицей по той причине, что они в то время, когда Христа распинали, приносили опять ко кресту те гвозди, которые у римлян уносили ласточки», «вследствие этого события воробьи будто бы имеют на ногах невидимые оковы и не могут шагать, а прыгают»[7].
А паскудный воробушек, оказавшийся в кабинете профессора Кузьмина и учинивший там погром, как раз «припадал на левую лапку», «волоча ее, работал синкопами, одним словом, — приплясывал фокстрот под звуки патефона, как пьяный у стойки». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)
Профессор Урюпин обращает внимание, что образ воробья, связанный с нечистой силой, в романе «Мастер и Маргарита» точно так же, как и в фольклоре, противопоставлен ласточке, появляющейся в крытой колоннаде дворца Ирода Великого в тот момент, когда Понтий Пилат допрашивал Иешуа Га-Ноцри и склонялся к мысли о его полной невиновности. «В течение ее полета в светлой теперь и легкой голове прокуратора сложилась формула. Она была такова: игемон разобрал дело бродячего философа Иешуа, по кличке Га-Ноцри, и состава преступления в нем не нашел». (Глава 2 «Понтий Пилат»)
В отличие от ласточки, соединяющий дольный мир с горним, воробей в романе «Мастер и Маргарита» сопряжен с инфернальной сферой[8].
«Тут безумный расхохотался так, что из липы над головами сидящих выпорхнул воробей». (Глава 3 «Седьмое доказательство») Можно предположить, что на Патриарших прудах кроме Воланда, Коровьева и Бегемота, присутствовал и Азазелло.
«Тут за стенкой, в комнате дочери профессора, заиграл патефон фокстрот «Аллилуйя», и в то же мгновенье послышалось воробьиное чириканье за спиной у профессора. Он обернулся и увидел на столе у себя крупного прыгающего воробья». (Глава 18 «Неудачливые визитеры») Получается, что богохульствующий фокстрот «Аллилуйя» мог вызвать Азазелло.
Прежде чем окончательно покинуть Москву, Воланд и его спутники остановились на Воробьевых горах. От свиста Бегемота птицы взлетели с деревьев в роще: «с деревьев, взлетела целая стая ворон и воробьев» (Глава 31 «На Воробьевых горах»)
Изменение голоса
Михаил Булгаков на протяжении всего романа выдерживал особенность голоса Азазелло, тот гнусавил.
„— Я, — вступил в разговор этот новый, — вообще не понимаю, как он попал в директора, — рыжий гнусавил все больше и больше, — он такой же директор, как я архиерей!»“ (глава 7 «Нехорошая квартирка»)
«— Иван Савельевич (Варенуха)? — осведомилась трубка препротивным гнусавым голосом».
«— А ты все-таки побежал? Дай сюда портфель, гад! — тем самым гнусавым голосом, что был слышен в телефоне, крикнул второй и выдрал портфель из трясущихся рук Варенухи». (глава 10 «Вести из Ялты»)
В главе 18-й («Неудачные визитеры») когда дядя Михаила Берлиоза вошел в переднюю, то встретил там кота, который вызвал Азазелло.
«На его зов в переднюю выбежал маленький, прихрамывающий, обтянутый черным трико, с ножом, засунутым за кожаный пояс, рыжий, с желтым клыком, с бельмом на левом глазу.
<…>
— Поплавский, — тихо прогнусил вошедший, — надеюсь, уже все понятно?»
Гнусавить — означает говорить в нос. Здесь звук идет вверх. А вот в кабинете профессора Кузьмина Азазелло предстал в облике медсестры, и на него явно указывает клык изо рта. И теперь он стал говорить басом, т.е. звук голоса пошел вниз.
«За столом этим сидела в косынке сестры милосердия женщина с сумочкой с надписью на ней: «Пиявки». Вопил профессор, вглядевшись в ее рот. Он был мужской, кривой, до ушей, с одним клыком. Глаза у сестры были мертвые.
— Денежки я приберу, — мужским басом сказала сестра, — нечего им тут валяться. — Сгребла птичьей лапой этикетки и стала таять в воздухе».
В дальнейшем в романе Азазелло продолжал гнусавить.
«— Королева в восхищении, — гнусил за спиною Азазелло». (глава 23 «Великий бал у сатаны»)
«— Я говорю, — прогнусил тот (Азазелло — А.Я.), — что тебя (Бегемота — А.Я.) хорошо было бы утопить».
«— Вы хотели переехать в его комнаты? — как можно задушевнее прогнусил Азазелло». (глава 24 «Извлечение мастера»)
Таким образом, на протяжении всего романа Азазелло гнусавил, и только в образе сестры милосердия в кабинете профессора Кузьмина Азазелло говорил басом.
Явная роль в сюжете
В романе Азазелло сам указывает свою роль:
«— <…> Надавать администратору по морде, или выставить дядю из дому, или подстрелить кого-нибудь, или какой-нибудь еще пустяк в этом роде, это моя прямая специальность, но разговаривать с влюбленными женщинами — слуга покорный».
Он спустил по лестнице неудачливого визитера Максимилиана Андреевича Поплавского. Вместе с Бегемотом избил администратора театра Варьете Ивана Савельевича Варенуху. На весеннем балу полнолуния убил барона Майгеля. Выкинул из квартиры мастера Алоизия Могарыча. Отобрал у Аннушки небольшую золотую подкову усыпанную алмазами. Наконец, отравил мастера и Маргариту.
Если Азазелло сам не убивал, то хотя бы давал дельные советы как лучше это совершить. Так еще до появления нечистой силы в Москве Азазелло давал совет Генриху Ягоде, который однако тому не помог.
«— Да это кто-то новенький, — говорил Коровьев, щурясь сквозь стеклышко, — ах да, да. Как-то раз Азазелло навестил его и за коньяком нашептал ему совет, как избавиться от одного человека, разоблачений которого он чрезвычайно опасался. И вот он велел своему знакомому, находящемуся от него в зависимости, обрызгать стены кабинета ядом».
И, наконец, на балу Азазелло подносил на блюде Воланду голову Михаила Берлиоза. «Прихрамывая, Воланд остановился возле своего возвышения, и сейчас же Азазелло оказался перед ним с блюдом в руках, и на этом блюде Маргарита увидела отрезанную голову человека с выбитыми передними зубами». (Глава 23 «Великий бал у сатаны»)
Тем не менее, не смотря на явное нежелание Азазелло выполнять поручения иного характера, все-таки он их выполнял. «— Трудный народ эти женщины! — он засунул руки в карманы и далеко вперед вытянул ноги, — зачем, например, меня послали по этому делу? Пусть бы ездил Бегемот, он обаятельный...» Так он уговорил Маргариту Николаевну принять приглашение очень знатного иностранца. И вручил ей круглую золотую коробочку с жирным желтоватым кремом. Там был кремом Азазелло.
Правда, в случае с убийством барона Майгеля непонятно зачем нужен Абадонна, если Азазелло сам первоклассно стрелял, и ему совершенно не требовалась помощь, чтобы не промахнуться.
«Азазелло, который сидел, отвернувшись от подушки, вынул из кармана фрачных брюк черный автоматический пистолет, положил дуло на плечо и, не поворачиваясь к кровати, выстрелил, вызвав веселый испуг в Маргарите. Из-под простреленной подушки вытащили семерку. Намеченное Маргаритой очко было пробито». (Глава 24 «Извлечение мастера»)
Возможная роль в сюжете
Впрочем, из рассказа мастера о первой встрече с Маргаритой можно предположить, что в той истории тоже не обошлось без Азазелло. Там присутствует указание, пусть и символическое, на убийцу. И, кроме того, фигурирует финский нож. А Азазелло как раз специализируется на такого рода делах, и щеголял он с ножом за кожаным поясом.
«— Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!
Так поражает молния, так поражает финский нож!» (Глава 13 «Явление героя»)
Кроме того, в главе 30-й («Пора! Пора!») Азазелло произносит фразу:
«— Тогда огонь! — вскричал Азазелло, — огонь, с которого все началось и которым мы все заканчиваем».
Именно Азазелло явился инициатором поджога в комнатах подвала, куда вернулись мастер и Маргарита. «Азазелло сунул руку с когтями в печку, вытащил дымящуюся головню и поджег скатерть на столе. Потом поджег пачку старых газет на диване, а за нею рукопись и занавеску на окне». В итоге от дома застройщика осталось лишь одно пепелище. «Ветхое барахло начисто слизнуло огнем».
Ясно видно, чем все закончилось. Вот только возникает вопрос: а когда огонь положил начало всему? И не был ли к этому тоже причастен Азазелло?
В романе огонь мог стать началом, только когда мастер сжег в нем свои рукописи. Правда, сжигал он манускрипты в печке собственными руками без чьей-либо видимой помощи. Но в тот день мастер заснул в сумерках, не зажигая лампы, и проснулся в два часа ночи от ощущения, что спрут с очень длинными и холодными щупальцами влез через оконце в маленькую комнату. «Мне вдруг показалось, что осенняя тьма выдавит стекла, вольется в комнату, и я захлебнусь в ней, как в чернилах»[9]. Так что спрут и тьма стали причинами возникшего страха, который толкнул мастера сжечь роман в печи.
«— Я возненавидел этот роман, и я боюсь. Я болен. Мне страшно».
Если Азазелло может превращаться в воробья и сестру милосердия с птичьей лапой, то возможно и спрут ему под силу.
Справедливость наказания
Профессор Урюпин считает, что «такова парадоксальная сущность Азазелло: демон-убийца, «гримасничая», оказывается орудием справедливости, которую он вершит через свое инфернальное шутовство»[10]. Мы же полагаем, что справедливость Азазелло лишь кажущаяся, а на самом деле она фальшивая, это обман. От рук рыжего демона пострадали четверо персонажей.
Первым он наказал Максимилиана Андреевича Поплавского. Тот желал без законных оснований прописаться в комнатах трагически умершего племянника. Азазелло спустил дядю Михаила Берлиоза с лестницы. В этом случае не рыжий демон проявлял инициативу, а действовал по распоряжению Бегемота. И на этом все наказание экономиста-плановика из Киева закончилось.
Вторым стал администратор театра Варьете Иван Савельевич Варенуха. Его Азазелло избил вместе с Бегемотом и затем они отдали его Гелле. Рыжий демон обманул Воланда, когда объяснил, что администратор наказан за вранье по телефону. На самом деле, Варенуха пострадал, потому что не подчинился требованию Азазелло, и все равно хотел отнести телеграммы куда следует.
Третьим был барон Майгель, которого демон-убийца застрелил на весеннем балу полнолуния по приказу Воланда. Дух зла и повелитель теней прямо объяснил причины своего решения. «Более того, злые языки уже уронили слово — наушник и шпион. И еще более того, есть предположение, что это приведет вас к печальному концу не далее, чем через месяц. Так вот, чтобы избавить вас от этого томительного ожидания, мы решили прийти к вам на помощь…» (Глава 23 «Великий бал у сатаны») Воланд помог своим действием гостю избежать ареста и пыток, не смотря на которые барона все равно расстреляют[11].
Причем, похожий только совет прежде Воланд уже давал буфетчику Сокову, когда Коровьев сообщил, что Андрею Фокичу осталось жить девять месяцев.
«— Да я и не советовал бы вам ложиться в клинику, — продолжал артист, — какой смысл умирать в палате под стоны и хрип безнадежных больных. Не лучше ли устроить пир на эти двадцать семь тысяч и, приняв яд, переселиться <в другой мир> под звуки струн, окруженным хмельными красавицами и лихими друзьями?» (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)
Четвертым был наказан Алоизий Могарыч. Азазелло вышвырнул его из квартиры мастера. Журналист потерял двухкомнатную квартиру, которую получил благодаря аресту мастера. А последний из-за доноса, во-первых, три месяца находился под следствием и, во-вторых, лишился жилплощади. Журналист же, всего навсего, лишился незаконно занятой квартиры. Более того, уже через несколько месяцев после отбытия Воланда из Москвы, Могарыч занял место финансового директора театра Варьете. Журналист стал финансовым директором. Это же какое повышение!
Таким образом, о справедливом наказании от Азазелло если и можно говорить, то только в одном случае из четырех, в истории с Поплавским. Зато в случае с Варенухой наблюдается чистой воды произвол. А в истории с Могарычом сталкиваемся даже с последующим повышением доносчика по карьерной лестнице. Так единственное справедливое наказание будет Азазелло с лихвой перекрыто двойным произволом.
Ложь персонажа
Все началось с трех уроков по литературе за 11 класс, которые дала Татьяна Сергеевна Пашаева. Да, на ее примере убеждаешься, что филология действительно такая наука, где можно еще много чего придумать. По мнению педагога, главная тема романа «Мастер и Маргарита» — тема нравственного выбора. Татьяна Сергеевна полагает, что человек свободен, ибо выбор всегда за ним. Так мастер и Маргарита выбрали свой путь: они покинули этот бренный мир и обрели вечный покой.
Давайте же рассмотрим по тексту романа так ли верно это утверждение.
Имя Азазелло полагают, восходит к герою апокрифа книга Еноха (Енох 14, Ветхий Завет) падшему ангелу по имени Азазель (ивр. עזאזל — демон): Согласно преданию он был знаменосцем армии Ада. И Азазель научил людей делать мечи, ножи, щиты, броню, зеркала, браслеты и разные украшения; научил расписывать брони, употреблять драгоценные камни и всякого рода украшения и косметику, так что земля развратилась. Таким образом, в нем видно сочетание способности к обольщению и убийству.
В романе читатели больше обращают внимание на действия Азазелло, связанные с насилием. Во-первых, демон-убийца сначала предупреждает администратора Варенуху[12], а затем вместе с Бегемотом избивает Ивана Савельевича в общественном туалете в летнем саду рядом с театром Варьете[13]. Во-вторых, Азазелло по приказу Бегемота выпроваживает из нехорошей квартирки и затем избивает Максимилиана Поплавского, дядю Михаила Берлиоза[14]. В-третьих, Азазелло убивает из автоматического пистолета барона Майгеля на Великом балу у сатаны[15]. В-четвертых, демон-убийца отобрал у Аннушки золотую подкову, усыпанную алмазами, которую обронила Маргарита Николаевна[16].
Однако, Азазелло предстает в романе не только как не настоящий демон-убийца, но и лжец, обманщик.
В первый раз Азазелло обманул Маргариту Николаевну, подтвердив, что она сможет узнать у знатного иностранца о мастере[17]. А ведь за участие в качестве королевы Великого бала у сатаны она получала право не спросить, а потребовать что угодно[18].
Азазелло снова солгал, заявив, что Варенуха наказан за ложь по телефону[19]. А на самом деле, потому что тот пытался отнести документы по пропавшему директору театра Варьете Степану Лиходееву в органы[20].
Наконец, в третий раз Азазелло соврал, сказав, что Воланд предложил мастеру и Маргарите совершить небольшую прогулку[21]. Оказалось, что согласие любовников приведет их к смерти[22] и только затем к путешествию в свите Воланда до последнего приюта.
Таким образом, педагог Татьяна Сергеевна Пашаева ошибается, утверждая, что «мастер и Маргарита выбрали свой путь: они покинули этот бренный мир и обрели вечный покой». Им предложили небольшую прогулку, на что они и согласились, а оказалось совсем другое. Любовники, во-первых, покинули свои бренные тела и, во-вторых, больше никогда не смогут вернуться в свой последний приют. Путешествие после смерти в вечный приют произошло вследствие обмана, а не сознательного выбора мастером и Маргаритой.
Фокусы с червонцами
Фокус раз
В субботу Чуму-Аннушку задержали в универмаге при попытке расплатиться десятидолларовой банкнотой[23]. Следователю задержанная сообщила, что получила награду за найденную золотую подкову с бриллиантами. Азазелло действительно поблагодарил Аннушку, вручив ей двести рублей[24]. Правда, перед этим Азазелло отобрал у Аннушки оброненную Маргаритой Николаевной подкову.
В романе до этого уже были подобные случаи, когда рубли превращались в доллары. Председатель жилищного товарищества Никанор Босой получил от Коровьева взятку, в пачке было четыреста рублей[25]. Затем деньги превратились в доллары, но сумма их осталась прежней — четыреста[26].
Поэтому можно предположить, что раз Азазелло вручил Аннушке двести рублей, то они тоже будут пачкой банкнот и раз ее задержали с десятидолларовой купюрой, то получается, что двести рублей Аннушке вручили десятками.
Если у Коровьева был пиджак, из которого переводчик мог достать пачку денег, чтобы вручить взятку Босому, то Азазелло вынул пачку банкнот из кармана жилета. Кто носил костюмы-тройки, тот знает, что в такой карман пачка денег полностью не поместится.
Конечно, можно сказать, что в романе Воланд уже раздвигал пространство в квартире №50 до черт знает каких пределов[27]. Почему бы его слуга Азазелло тоже не мог расширить пространство, например, в кармане своего жилета до размеров, чтобы там могла поместиться пачка денег? Тем не менее, в обычный кармашек жилетки пачка денег целиком не поместится.
Фокус два
В пятницу к Воланду пришел буфетчик Соков и сообщил, что из-за фокусов с червонцами в зале, зрители расплатились в буфете деньгами, которые наутро превратились в резаную бумагу. Недостача составила 109 рублей[28]. По просьбе Воланда Андрей Фокич развернул обрывок газеты, но в нем лежали червонцы. Ошарашенный, Соков покинул квартиру и перепроверил деньги на лестнице[29]. Таким образом, фальшивые червонцы у буфетчика были как до посещения Воланда, так и после исключительно в газетном свертке.
Затем Соков посетил профессора Кузьмина специалиста по болезни печени. За прием Андрей Фокич расплатился тридцатью рублями, которые достал из толстого кошелька[30]. Обратим внимание, не из газетного свертка, а именно из кошелька. Хотя и десятки, но купюры были настоящие. Тем не менее, с этими деньгами в кабинете профессора стали твориться необыкновенные дела. Сначала они превратились в три этикетки с бутылок «Абрау-Дюрсо», затем в черного котеночка с блюдечком молока, далее в крупного воробья, наконец, в сестру милосердия, которая забрала этикетки[31].
Таким образом, в романе «Мастер и Маргарита» Азазелло дважды показал фокусы с деньгами. В первый раз он вынул пачку банкнот из, прямо скажем, маленького кармана жилета. Во второй раз Азазелло превратил настоящие червонцы в бутылочные этикетки и забрал с собой.
[1] Н. Н. Евреинова «Азазел и Дионис. О происхождении сцены в связи с зачатками драмы у семитов» (Л., 1924)
[2] Н. Н. Евреинова «Азазел и Дионис. О происхождении сцены в связи с зачатками драмы у семитов» (Л., 1924)
[3] Рапира — это облегченная версия шпаги для гражданского населения, знати и буржуазии. Кроме того, рапира имеет гибкий клинок четырёхгранного сечения и весит до 500 грамм. Шпага имеет более жёсткий клинок трёхгранного сечения и гарду с большим диаметром. Шпага тяжелее рапиры в 1,5 раза.
[4] Захаров К. М. „Демонология в романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита»“. Видеолекция
[5] По мнению испанского искусствоведа Хуана Кирло нелепая маска героя, призванная внушать страх и ужас, может вызывать комический эффект. Таким в первый раз и предстает Азазелло с точки зрения профессора Урюпина. «Маленький, но с атлетическими плечами, рыжий, как огонь, один глаз с бельмом, рот с клыком», «обтянутый черным трико», «в котелке на голове». В таком виде рыжий демон напоминает злого клоуна из эксцентрических представлений европейского балагана, в котором рыжий буффон (шут) «считается мистической фигурой» (Кирло Х. Словарь символов. 1000 статей о важнейших понятиях религии, литературы, архитектуры, истории / Х. Кирло. - М., 2007. - С. 208.), имеющей отношение к культу и празднествам в честь римского бога Сатурна.
[6] Возможно и нет. В главе 18-й («Неудачливые визитеры») после крестного знамения Сокова бархатный берет с петушьим потрепанным пером в его руках превратился в черного котенка и расцарапав лысину буфетчика брыснул вверх по лестнице. Скорее всего, котенок вернулся в нехорошую квартирку. А потом материализовался в кабинете профессора Кузьмина, где Соков оставил коровьевские червонцы.
[7] Забылин, М. Русский народ: его обычаи, предания, обряды / М. Забылин. -М., 2003. - С. 267.
[8] Урюпин И. С. Мифопоэтические корни образа Азазелло в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
[9] Спрутом называют осьминога, который живёт на дне и использует свои щупальцы для перемещения. Кальмар же плавает в толще воды, и когда чувствует угрозу, то выбрасывает из тела чернила, чтобы скрыться от нападения хищников. Так осьминоги отличаются от кальмаров.
[10] Урюпин И. С. Мифопоэтические корни образа Азазелло в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
[11] Тем не менее, смерть барона ошибочно продолжают считать казнью. Так профессор Урюпин убежден, что «булгаковский Азазелло, убивая барона Майгеля, «очищает» Москву от скверны доносительства и шпионажа».
[12] «— Иван Савельевич? — осведомилась трубка препротивным гнусавым голосом.
— Его нет в театре! — крикнул было Варенуха, но трубка сейчас же перебила:
— Не валяйте дурака, Иван Савельевич, а слушайте. Телеграммы эти никуда не носите и никому не показывайте». (Глава 10-я «Вести из Ялты»)
[13] «— Это вы, Иван Савельевич?
Варенуха вздрогнул, обернулся и увидел за собою какого-то небольшого толстяка, как показалось, с кошачьей физиономией.
— Ну я, — неприязненно ответил Варенуха.
— Очень, очень приятно, — писклявым голосом отозвался котообразный толстяк и вдруг, развернувшись, ударил Варенуху по уху так, что кепка слетела с головы администратора и бесследно исчезла в отверстии сидения. <…>
Потом еще раз сверкнуло, и перед администратором возник второй — маленький, но с атлетическими плечами, рыжий, как огонь, один глаз с бельмом, рот с клыком. Этот второй, будучи, очевидно, левшой съездил администратору по другому уху. <…>
— А ты все-таки побежал? Дай сюда портфель, гад! — тем самым гнусавым голосом, что был слышен в телефоне, крикнул второй и выдрал портфель из трясущихся рук Варенухи». (Глава 10-я «Вести из Ялты»)
[14] «— Ваше присутствие на похоронах отменяется, — продолжал кот официальным голосом. — Потрудитесь уехать к месту жительства. — И рявкнул в дверь: — Азазелло!
На его зов в переднюю выбежал маленький, прихрамывающий, обтянутый черным трико, с ножом, засунутым за кожаный пояс, рыжий, с желтым клыком, с бельмом на левом глазу. <…>
Затем рыжий разбойник ухватил за ногу курицу и всей этой курицей плашмя, крепко и страшно так ударил по шее Поплавского, что туловище курицы отскочило, а нога осталась в руке Азазелло. <…> Все смешалось в глазах у Поплавского. Длинная искра пронеслась у него перед глазами, затем сменилась какой-то траурной змеей, погасившей на мгновенье майский день, — и Поплавский полетел вниз по лестнице, держа в руке паспорт». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)
[15] «— А скажите, — обратилась Марго, оживившаяся после водки, к Азазелло, — вы его застрелили, этого бывшего барона?
— Натурально, — ответил Азазелло, — как же его не застрелить? Его обязательно надо было застрелить». (Глава 24-я «Извлечение мастера»)
[16] «Белогрудый твердыми, как поручни автобуса, и столь же холодными пальцами, ничего более не говоря, сжал Аннушкино горло так, что совершенно прекратил всякий доступ воздуха в ее грудь. Бидон вывалился из рук Аннушки на пол. Подержав некоторое время Аннушку без воздуха, беспиджачный иностранец снял пальцы с ее шеи. Хлебнув воздуху, Аннушка улыбнулась.
— Ах, подковочку, — заговорила она, — сию минуту! Так это ваша подковочка? А я смотрю, лежит в салфеточке... Я нарочно прибрала, чтобы кто не поднял, а то потом поминай как звали!» (Глава 24-я «Извлечение мастера»)
[17] «— Что за иностранец такой?! — в смятении воскликнула Маргарита так громко, что на нее обернулись проходившие мимо скамейки, — и какой мне интерес идти к нему?
Азазелло наклонился к ней и шепнул многозначительно:
— Ну, интерес-то очень большой... Вы воспользуетесь случаем...
— Что? — воскликнула Маргарита, и глаза ее округлились, — если я вас правильно понимаю, вы намекаете на то, что я там могу узнать о нем?
Азазелло молча кивнул головой». (Глава 19-я «Маргарита»)
[18] «— Потребовать, потребовать, моя донна, — отвечал Воланд, понимающе улыбаясь, — потребовать одной вещи!» (Глава 24-я «Извлечение мастера»)
[19] «— Не извольте беспокоиться, мессир, — отозвался Азазелло и обратился к Варенухе: — Хамить не надо по телефону. Лгать не надо по телефону. Понятно? Не будете больше этим заниматься?
От радости все помутилось в голове у Варенухи, лицо его засияло, и он, не помня, что говорит, забормотал:
— Истинным... то есть я хочу сказать, ваше ве... сейчас же после обеда... — Варенуха прижимал руки к груди, с мольбой глядел на Азазелло.
— Ладно, домой, — ответил тот, и Варенуха растаял». (Глава 24-я «Извлечение мастера»)
[20] «— Что у тебя в портфеле, паразит? — пронзительно прокричал похожий на кота, — телеграммы? А тебя предупредили по телефону, чтобы ты их никуда не носил? Предупреждали, я тебя спрашиваю? <…>
— А ты все-таки побежал? Дай сюда портфель, гад! — тем самым гнусавым голосом, что был слышен в телефоне, крикнул второй и выдрал портфель из трясущихся рук Варенухи». (Глава 10-я «Вести из Ялты»)
[21] «— <…> Да! Чуть не забыл, мессир передавал вам привет, а также велел сказать, что приглашает вас сделать с ним небольшую прогулку, если, конечно, вы пожелаете. Так что же вы на это скажете?
Маргарита под столом толкнула ногою мастера.
— С большим удовольствием, — ответил мастер, изучая Азазелло, а тот продолжал:
— Мы надеемся, что и Маргарита Николаевна не откажется от этого?
— Я-то уж наверное не откажусь, — сказала Маргарита, и опять ее нога проехалась по ноге мастера». (Глава 30-я «Пора! Пора!»)
[22] «Все трое приложились к стаканам и сделали по большому глотку. Тотчас предгрозовой свет начал гаснуть в глазах у мастера, дыхание у него перехватило, он почувствовал, что настает конец. Он еще видел, как смертельно побледневшая Маргарита, беспомощно простирая к нему руки, роняет голову на стол, а потом сползает на пол». (Глава 30-я «Пора! Пора!»)
[23] «Аннушка была арестована в то время, когда производила попытку вручить кассирше в универмаге на Арбате десятидолларовую бумажку. <…>
— Но дал-то он вам червонцы, как вы говорите?
— Мне ли червонцев не знать, — отвечала Аннушка». (Глава 27-я «Конец квартиры №50»)
[24] «— Я вам глубочайше признателен, мадам. Мне эта подковочка дорога как память. И позвольте вам за то, что вы ее сохранили, вручить двести рублей. — И он тотчас вынул из жилетного кармана деньги и вручил их Аннушке». (Глава 24-я «Извлечение мастера»)
[25] «Запершись у себя в уборной на крючок, он вытащил из портфеля пачку, навязанную переводчиком, и убедился в том, что в ней четыреста рублей. Эту пачку Никанор Иванович завернул в обрывок газеты и засунул в вентиляционный ход». (Глава 9-я «Коровьевские штуки»)
[26] «— Алло! Считаю долгом сообщить, что наш председатель жилтоварищества дома номер триста два-бис по Садовой, Никанор Иванович Босой, спекулирует валютой. В данный момент в его квартире номер тридцать пять в вентиляции, в уборной, в газетной бумаге четыреста долларов. <…>
— Доллары в вентиляции, — задумчиво сказал первый и спросил Никанора Ивановича мягко и вежливо: — Ваш пакетик? (Глава 9-я «Коровьевские штуки»)
[27] «Тем, кто хорошо знаком с пятым измерением, ничего не стоит раздвинуть помещение до желательных пределов. Скажу вам более, уважаемая госпожа, до черт знает каких пределов!» (Глава 22-я «При свечах»)
[28] «— <…> А сегодня стал проверять кассу, глядь, а вместо денег — резаная бумага. На сто девять рублей наказали буфет». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)
[29] «Буфетчик, волнуясь, вытащил из кармана пачку, развернул ее и остолбенел. В обрывке газеты лежали червонцы. <…>
Буфетчик протиснулся в дверь, пискнул «до свиданья» и пошел, как пьяный. Пройдя немного вниз, он остановился, сел на ступеньки, вынул пакет, проверил — червонцы были на месте». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)
[30] «— Сколько вам платить, профессор? — нежным и дрожащим голосом спросил буфетчик, вытаскивая толстый бумажник.
— Сколько хотите, — отрывисто и сухо ответил профессор.
Буфетчик вынул тридцать рублей и выложил их на сверх стол, а затем неожиданно мягко, как будто бы кошачьей лапкой оперируя, положил червонцев звякнувший столбик в газетной бумажке». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)
[31] «— Денежки я приберу, — мужским басом сказала сестра, — нечего им тут валяться. — Сгребла птичьей лапой этикетки и стала таять в воздухе». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)