Михаил Степанович Воронцов был военным пенсионером. Он служил в армии почти тридцать лет, был боевым офицером, служил в Афганистане, а потом в Чечне. Ушёл на пенсию в звании полковника. Жил он в небольшом, пригородном посёлке. Дом он построил своими собственными руками. Михаил Степанович жил один, сыновья уже выросли и уехали в город, строить свою жизнь, а жена умерла три года назад.
По соседству с ним был большой, двухэтажный коттедж. Раньше здесь жила одна состоятельная семья, но потом они переехали в город, а дом стали сдавать в аренду посуточно. Сюда приезжали разные люди справлять свои праздники и дни рождения, жарить шашлыки и купаться в пруду неподалёку.
Иногда люди приезжали отдыхать семьями, было всё тихо и спокойно. Иногда приезжали шумные компании, которые гуляли до поздней ночи с громкой музыкой и криками.
Сегодняшний день был как раз из таких. Когда Михаил Степанович увидел две дорогие машины, подъехавшие к соседнему коттеджу, он понял, что сегодняшний вечер будет непростым. Из машин вывалились молодые парни лет по двадцать, и хихикающие, смазливые девицы в коротких шортиках, юбках, и топиках. Эта компания сразу не понравилась Михаилу Степановичу. Откуда у них такие машины в таком молодом возрасте? Не иначе как мажоры пожаловали из города.
Парни выгружали продукты из багажников, и заносили в дом. Один из парней обратил внимание на сидящего на лавочке Михаила Степановича.
- О, смотри Макс, аборигены местные сидят - ухмыльнулся один другому, и обратился к Михаилу Степановичу - слышь, дед? Помог бы разгрузиться а? Всё равно сидишь без дела.
Михаила Степановича удивила такая наглость юного поколения. Он поднялся со своего места и спросил:
- А ты чего это такой борзой не по годам? Тебе сколько лет?
- Ну 19 и чё? - ответил парень
- Да ничего! Чё не в армии? Геморрой что ли? - усмехнулся Михаил Степанович.
- Я тебе щас такой геморрой покажу! - сказал парень, и двинулся на пенсионера.
Михаил Степанович уже приготовился к драке, но молодого агрессора остановил его друг.
- Да ладно тебе Андрюх, остынь, потом с ним разберёмся, пошли к девчонкам лучше.
Наглец кинул на Михаила Степановича злой взгляд, мол “ещё увидимся”, и скрылся со своими друзьями во дворе коттеджа.
Опасения подтвердились, компания и вправду оказалась шумная. Целый день музыка, которая шумела на всю округу, шум, гвалт, смех, который был похож на ржание стада парнокопытных. Днём это всё ещё можно было терпеть, однако к позднему вечеру компания даже не думала затихать. Напротив, музыка стала ещё громче, начались танцы, крики и подпевание песням из колонок.
Михаил Степанович, привыкший к тишине, уже начал чувствовать головную боль из за громкой музыки. Больше терпеть этого он не мог. Надо срочно сделать замечание соседям, и попросить сделать музыку потише. Он постучался в ворота соседнего коттеджа, ему открыл один из парней.
- Ребят, ну имейте совесть, ведите себя потише, люди спать хотят - сказал Михаил Степанович.
- Слышь дед, исчезни туда откуда пришёл, не мешай отдыхать - сказал молодчик и закрыл дверь прямо перед носом.
Михаил Степанович вернулся домой, и снова попытался уснуть, закрыв голову подушкой. Однако музыка как назло стала играть ещё громче. Михаил Степанович снова пошёл разбираться. Дверь ему открыл тот же самый парень.
- Слышь дед, ты чё какой тупой? Я же тебе сказал, исчезни отсюда - сказал молодчик, не дав даже рот открыть пенсионеру.
Из за спины молодчика показался другой, уже знакомый Михаилу Степановичу наглец, с которым сегодня утром у него была перепалка.
- Опачки! Опять этот абориген пришёл - язвительно воскликнул молодчик - слышь, я тебе утром не навалял, хочешь сейчас наваляю? Вали отсюда!
Молодчик толкнул пенсионера так, что он чуть не упал, и снова закрыл дверь перед носом. В груди Михаила Степановича полыхал праведный гнев:
“Ладно сопляки, коли не понимаете по хорошему, теперь не обижайтесь. Видит бог, не хотел я этого делать” - про себя подумал он.
Михаил Степанович зашёл к себе домой, сорвал со стены охотничье ружьё “вертикалку”, зарядил его, надел на пояс патронташ, и пошёл в гости к соседям. Дверь ему открыл молодчик, с которым у него с утра была перепалка:
- Опять ты?! Ну я тебе сейчас... - молодчик осёкся на полуслове, вся его спесь слетела, и в глазах появился ужас, когда он увидел ружьё, смотрящее ему прямо в лицо.
- Эй, эй, ты чего? - попятился назад парень, подняв руки.
- В сторону отошёл - потребовал пенсионер.
Парень послушно повиновался, а Михаил Степанович пошёл дальше. Во дворе плясала ничего не подозревающая компания парней и полуобнажённых девиц. Они громко кричали, подпевая песне, звучащей из колонок. Михаил Степанович прицелился и нажал на курок. Раскат выстрела из ружья сменил крики радости, на женские крики истерики и ужаса. Картечь из ружья Михаила Степановича разнесла на куски колонку, из которой играла музыка. Он перевёл ствол ружья, и вторым выстрелом разнёс вторую колонку. Музыка окончательно замолчала.
Парни пятились назад, подняв руки вверх, а девушки кричали в истерике, и закрывались руками. Михаил Степанович спокойно перезарядил ружьё, и направил его на компанию парней. Девушки продолжали биться в истерике. Михаил Степанович поднял ствол ружья и выстрелил в воздух.
- Заткнулись все! - гаркнул он.
Девушки замолкли, и начали лишь всхлипывать. Все смотрели дикими от ужаса глазами на пенсионера, который снова направил ружьё на молодых людей.
- Мужик ты чего? Не надо - выдавил из себя один из парней.
- Если ещё хоть один звук отсюда услышу, я приду снова, и стрелять буду уже по вам, вопросы?
Вся компания замотала головой, давая понять, что всё поняли и вопросов нет. Михаил Степанович повесил ружьё на плечо, спокойно покинул территорию коттеджа и ушёл домой спать.
На следующее утро приехал участковый на своём УАЗе и забрал Михаила Степановича в отделение, для дачи показаний по поводу вчерашнего инцидента.
- Да Степаныч, натворил ты дел вчера, на целых три статьи - проговорил участковый, записывая протокол - незаконное проникновение, уничтожение чужого имущества, ещё и оружием людям угрожал, не хорошо.
- Что теперь посадят? - поинтересовался Михаил Степанович.
- Ну за проникновение и колонки ты с хозяевами дома договаривайся, если у них претензий к тебе нет, то всё нормально. А вот детишки, которым ты ружьём своим угрожал заявление хотят на тебя писать.
- Я этих детишек два раза по хорошему предупреждал, что бы они убавили свою шарманку, по хорошему не поняли, пришлось нанести визит вежливости.
- А мне позвонить не мог? Я бы всё решил в рамках правового поля.
- Что я тебя из постели ночью выдёргивать буду? Да и обидел меня этот сопляк крепко, не стерпел я - вздохнул Михаил Степанович - что теперь? Посадят меня?
- Да никто тебя не посадит, дело конечно возбудить могут, но до суда оно вряд ли дойдёт, учитывая твои заслуги перед Родиной. Однако неприятный разговор с родителями этих детишек тебе обеспечен.
- Уж с ними я как ни будь договорюсь.
- Вот и договорись.
Дальше пошла неприятная процедура разбирательства инцидента. Хозяева коттеджа претензий к Михаилу Степановичу не имели, за исключением разбитых колонок, которые он им возместил. Однако с родителями наглых детишек пришлось труднее. Некоторые оказались вполне адекватными людьми, извинились за своих нерадивых отпрысков, а некоторым пришлось заплатить, что бы они закрыли свой рот. Однако дело было закрыто, и до суда оно не дошло.