Байки для Завального
Зоя КОБОЗЕВА **
В конце 90-х, которые так активно последнее время флешмобятся в Сети, в Самару зачастили иностранные ученые. Знаменитый византинист Джордж Маджеска читал лекции историкам СамГУ. Обладая утонченной внешностью Гэндальфа с чертами А. П. Чехова, он ставил свою длинную ногу в строгой брючине на парту и вдохновенно декламировал «Облако в штанах» Маяковского.
А перед лекцией, которая должна была проводиться на пятом этаже, царственно показал мне рукой на огромный чемодан с проектором, чтобы я, ½ его роста, схватила это наследие прошлого века и подняла в лекционную, так как иностранные профессора перед лекцией тяжести не таскают. Только маленькие отечественные женщины тяжести таскают перед лекциями.
Знаменитая Шейла Фицпатрик, автор монографий по истории советского общества, работала в наших архивах и библиотеках, а потом допоздна исполняла русские старинные романсы, аккомпанируя себе на плохоньком пианино в моей грустной квартире в спальном районе.
Я помню, как прыгала в Курумоче среди таксистов с табличкой «Самарский государственный университет», встречая великолепного русиста, профессора Майкла Дэвида Фокса, прибывшего в наш «край ойкумены» в кроличьей шапке-ушанке. Но это лучше, чем его дед, отправившийся в свое время из Польши в Америку с подушкой, прослышав, что с пуховыми подушками за океаном большая напряженка.
Конгресс и издание по его итогам «Американской русистики» – одно из самых знаковых событий постперестроечной гуманитаристики – проводился в то время в СамГУ и ознаменовал собой конец эпохи советологии и начало новой эры взаимного диалога историографических школ и методологических направлений. Кто бы ни приезжал в СамГУ с тех времен, какие бы светила зарубежной науки, важным и непременным всегда оставалось одно: страстное стремление ученых и студентов к миру языков и культур. К межкультурной коммуникации.
В сентябре 2015 года Самарский государственный университет посетила профессор Оксфордского университета Карен Хьюитт – координатор академических обменов Института славянских исследований и преподаватель английской литературы колледжа Kellogg Оксфордского университета, автор многочисленных статей в британской и российской научной периодике. Она посвятила много лет изучению и популяризации английской и русской литературы, провела несколько исследований, посвященных специфике понимания британской литературы в контексте культуры.
Многолетний труд госпожи Карен Хьюитт был отмечен орденом Британской империи «за содействие в понимании между научными и культурными кругами Великобритании и России». Карен курирует кафедру английской филологии СамГУ уже много лет.
Все началось с «About a Boy» by NICK Hornby. Это была возможность познакомиться с британской литературой. Студенты погружались в атмосферу современной британской семьи с ее проблемами и поисками выхода из различных сложных ситуаций. Мама – хиппи. Сын Маркус – в стилистике хиппи и вызывает неприятие в школе. Это беспокоит и озадачивает Маркуса, но не трогает Фиону, его маму, которая не видит особого смысла даже в своей собственной жизни…
Первая из встреч в СамГУ была посвящена лекциям и дискуссиям со студентами и преподавателями на тему «Великобритания сегодня и культурные изменения». Вторая встреча ознаменовалась лекцией на тему Why Shakespeare matters, а также лекцией, семинаром и дискуссией «Как Британия изменилась, и почему эти изменения будут продолжаться».
Во время лекции, посвященной влиянию творчества Шекспира на современность, профессор Карен Хьюитт не только представила свое видение наследия великого английского драматурга, но и сконцентрировала внимание слушателей на анализе отрывков из трагедии «Ромео и Джульетта». Аудитория была вовлечена в захватывающий процесс, включавший как индивидуальную интерпретацию сюжета, так и интереснейшую дискуссию, посвященную событиям и персонажам, описанным в трагедии.
Профессор Хьюитт, рассказывая о творчестве У. Шекспира, привела множество интересных фактов не только о личности и деятельности драматурга, но и об особенностях Елизаветинской эпохи, нравах и обычаях Англии того времени. Слушатели получили новые знания о роли, которую играли театры в ту эпоху, об интересе всех слоев населения к театральным представлениям, о том, как происходили представления, а также об особенностях конструкции зданий театров.
Интересно было узнать о том, что позволить себе прийти на спектакль мог практически каждый – из-за дешевизны билетов, стоимость которых включала и кружку эля; о том, что в то время зрители очень любили фейерверки и театры часто сгорали дотла, поскольку публике нравилось, как пламя ада вырывалось из люков в сцене; и о многих других интересных фактах. Таким образом, творчество Шекспира рассматривалось в контексте того культурно-исторического периода, к которому принадлежал великий драматург.
У Тревельяна в «Социальной истории Англии», кстати, есть интересный пассаж: если бы дух Чосера пролетал над дорогами Англии, что бы он на них увидел и кого. Так же и профессор Хьюитт «парила» над «дорогами Шекспировской Англии» вместе с преподавателями и студентами СамГУ.
Дискуссия была построена таким образом, чтобы соотнести сцены и события из трагедии с современной реальностью. Профессор Хьюитт просила студентов и преподавателей представить, как они повели бы себя на месте героев сейчас, в рамках современного социокультурного контекста.
Услышала аудитория и отрывки из бессмертной трагедии Шекспира в исполнении профессора. Вообще, профессора других вузов с удовольствием читают стихи! И лучше бы их читали и наши профессора, а не бродяги-хипстеры, как это стало модно в городе Самаре. Вот я недавно была на конференции на истфаке Саратовского университета, где прекрасная дама с прозрачными глазами читала поэзию трубадуров в собственных переводах.
А профессор Майкл Дэвид Фокс читал когда-то в Мэрилендском университете США курс лекций по истории советского периода по анекдотам, в основном брежневского времени. Собственно, даже если наши профессора и не начнут стремительно читать стихи с университетских кафедр – это уже и не очень важно. Лишь бы они вообще остались, отечественные профессора-«лирики». Ведь «физикам» без них точно будет грустно.
Еще у иностранных профессоров есть такая прелестная особенность, как отсутствие «зажимов» и «академических поз». Они двигаются так же легко, как и живут. Они совершенно естественны в своем имидже. Нет суровых номенклатурных костюмов и высоких причесок императриц. Нет позы. Есть театральность.
Расскажу об одном парижском профессоре – Е. Г. Эткинде. В американской научной среде постмодернистского толка есть свой дискурс. И от этого дискурса я бежала когда-то стремительно из Вашингтона в Огайо. Собственно, далеко бежать не планировала. На историческую конференцию. Но по какому-то счастливому стечению обстоятельств случайно вошла не в ту дверь и попала на международный съезд пушкинистов. Это был круглый стол, посвященный проблемам литературного перевода. Вокруг круглого стола сидели мужчины с суровыми лицами, в накрахмаленных сорочках, в галстуках, в пиджаках и в коротких брюках, демонстрирующих всему миру крайнюю носковую аскезу. Соотечественники. А во главе стола восседал мужчина с внешностью Дюма-отца, смешанной с Энштейном. И начал круглый стол с обращения к присутствующим: «Соперники!». Потом сделал паузу. Такую же долгую, как учил Моэм в своем «Театре», и пояснил: «Я имею в виду – соратники по перу!»…
Самарский государственный университет гостеприимно распахивает двери своих лекционных аудиторий перед талантливыми иностранными учеными. И готов слушать в их исполнении стихи! И сам готов пока еще декламировать. Пока не потухла рампа гуманитарных факультетов.
* Использованы материалы устного интервью профессоров кафедры английской филологии В. Шевченко и Е. Кашиной.
** Доктор исторических наук, профессор Самарского университета.
Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета», № 14-15 (81-82) от 24 сентября 2015 года