Историей, которой поделюсь станет рассказ из детства моей мамы. Это было послевоенное время. Тяжёлое и голодное. Дети тогда росли, что называется на «подножном корме» - питались только тем, что выросло в хозяйстве, а летом, что найдут на обширных полях, вроде земляники, диких яблок, не гнушались даже калачиками - это семена растения, которое по-научному называется дикая мальва... По словам мамы, наедались зелени так, что животы скручивало... Впрочем, голодно было всем - взрослым тоже. Именно в те времена случилась эта история...
Чёрненькое чудо
Неисповедимы пути Господни. Иногда попадаешь в такую историю, что потом вспоминаешь о ней всю жизнь, как о кошмарном сне.
Яков Иванович был человеком благоразумным и солидным. В нашем селе его все уважали и знали, если его попросить о помощи, он не откажет. И брал недорого: поллитровку самогонки, а то вообще мог просто оказать услугу за «спасибо». А в его помощи деревня очень нуждалась. В маленьком колхозе был единственный автомобиль, шофёром которого и был Яков Иванович. Эта старенькая машина поддерживала его авторитет на всю округу.
Жена работала учителем в начальной школе, хозяйства большого они не держали: десяток кур и поросёнок, которого Яков Иванович сам привёз из райцентра, расположенного в двадцати километрах от их деревни. Яков Иванович долго приценивался, присматривался к розовым поросяткам, пока не увидел чёрненькое чудо, смирно лежащее у ног хозяина. Яков Иванович так и ахнул: он никогда не видел чёрных поросят, да и просил мужик дешевле на целых три рубля, что тоже было немаловажно для скудного бюджета колхозника, хоть и шофёра.
Привёз Яков Иванович своё сокровище домой, и вся деревня приходила посмотреть на поросёнка необыкновенного чёрного цвета.
А на другом краю села, на отшибе, жил угрюмый, нелюдимый мужик Фёдор. Был он вдов, один воспитывал двоих детей, таких же неразговорчивых и диковатых, как и сам. Ему не было дела до деревенских новостей, он ни с кем не общался и вряд ли знал, какой красавец хрюкает в сарае у Якова Ивановича.
Любил и холил деревенский шофёр своего поросёнка, который был неприхотлив в еде, быстро набирал вес, что очень радовало хозяина.
Прошло около полугода, и грянула беда: заболел поросёнок. Привёл Яков Иванович ветеринара Гришу. Тот осмотрел животное и сказал, что это сибирская язва, что поросёнок жить не будет, но и заколоть нельзя: мясо всё равно есть невозможно. Надо подождать, пока сам умрёт, отвезти в овраг и закопать поглубже, чтобы собаки или волки не разрыли.
Чуть не плакал Яков Иванович, видя, как пластом лежит его любимец, не подходит к еде и медленно умирает. От бессилия перед страшной болезнью сам хозяин похудел, стал неразговорчив и угрюм.
Когда всё было кончено, погрузил он мёртвую тушу на санки и отвёз в старое глинище, что было расположено недалеко от дома, где жил Фёдор. Присыпал кое-как землёй пополам со снегом и злой вернулся домой. За работой в колхозе и дома стал забываться Яков Иванович, но одно событие вернуло его опять к тем переживаниям, о которых не хотелось вспоминать..
Приближалась зима, и колхозники запасались соломой. К Якову Ивановичу пришёл Фёдор и попросил привести его пай соломы. Отказать человеку нельзя – не на себе же ему носить с дальнего поля корм для домашней скотины. А когда дело было сделано, пригласил его Фёдор в дом, чтобы угостить, отблагодарить человека. Зашёл Яков Иванович в избу, помыл руки и сел за стол. На нём стояла тарелка с квашеной капустой и лежало прямо на голом столе нарезанное сало. Глянул Яков Иванович на него, и земля у него пошла под ногами ходуном. Чёрная плохо просмоленная шкура так и лезла ему в глаза. Фёдор никогда не держал поросят. Понял он, что это за сало, а тут и хозяин подошёл, принёс бутылку самогонки и разлил её по стаканам. Выпил Яков Иванович и подумал: «Будь что будет» и взял кусочек сала. Еле-еле сжевал его, от второго стакана отказался и поехал домой. Весь оставшийся день и ночь он ждал, что с ним будет дальше. Мысленно ругал себя, что не отвёз поросёнка подальше, клял Фёдора за жадность, что даже с дохлым поросёнком не расстался, но… всё обошлось.
Всю оставшуюся жизнь Яков Иванович вспоминал это страшное событие, и холодный пот выступал у него на лбу, но так и не узнал, от чего пал его поросёнок: просто так жутко становилось, будто что-то страшное и непонятное прошло рядом, да не задело…