Начало Женщина 29 лет.
— Раз уж вы пришли ко мне самостоятельно, значит вы понимаете, что именно беспокоит вашу сестру? – спросила я у непринужденно сидящей напротив клиентки.
— Гале не нравится моя безответственность и скудоумие, - не задумываясь ответила Елизавета.
— Вы согласны с ее суждением?
— Нет, - лицо собеседницы оставалось абсолютно бесстрастным. – То, что мне труднее разговаривать с людьми и заводить отношения, отнюдь не означает что я глупа. Скорее это относится к ней самой, раз уж она словно пиявка прицепилась ко мне и не дает и шага ступить без своих указаний.
— Галина не упоминала о том, что вам трудно контактировать с людьми. В чем выражается сложность и как давно это происходит?
— Мне порой сложно понять, что чувствует собеседник, поэтому я часто говорю невпопад. Например, если кто-то чем-то расстроен, я могу сказать что-нибудь неуместное или даже пошутить. Из-за этого людям тяжело вести со мной диалог, так что, как вы понимаете – у меня довольно мало друзей. А когда это началось – пожалуй я всегда такой была….
— Скажите, у вас есть хобби? Что-нибудь такое, чем вы можете заниматься бесконечно долго? – после ее слов об ослабленной эмпатии у меня появилась неожиданная идея.
— Я люблю собирать головоломки, вроде Кубика Рубика, - произнесла она и я отметила еще один факт: клиентка ни разу за все время разговора не посмотрела мне в глаза. – Могу решать их с утра и до вечера, если, конечно, есть время.
— А что насчет распорядка дня? Вы четко придерживаетесь плана? И как относитесь к тому, что приходится его нарушать?
— Если честно, я очень педантична, - все с тем же бесстрастным выражением лица ответила она. – Всегда все делаю как положено и очень расстраиваюсь если приходится нарушать. В этом плане рождение ребенка стало для меня катастрофой, впрочем, я вскоре перестроилась и вошла в новый для себя режим.
— Галина упоминала о том, что вы выучились на медсестру – должно быть трудно работать с людьми, учитывая все сказанное?
— Поначалу было трудно, но потом я перевелась в отделение с «тяжелыми» пациентами и стало хорошо, - ее взгляд гулял по кабинету. – Понимаете, с ними не нужно особо разговаривать - некоторые вообще лежат без сознания, и я могу молча делать свою работу.
— Кажется, я поняла в чем заключается корень того, что отличает вас от других людей, - как и ожидалось, Елизавета никак не отреагировала на эту новость, разве что ее взгляд на мгновение сфокусировался на моем лице, прежде чем пойти дальше. – Вероятнее всего у вас один из видов аутического расстройства: возможно синдром Аспергера.
— Я – аутист? – спокойным тоном спросила она.
— Вы вполне нормальный человек, просто с небольшими отличиями в развитии. У многих с возрастом эти особенности сглаживаются, как например в текущем случае: вы вполне себе самостоятельная женщина, способная вести профессиональную деятельность и даже быть матерью. Но ослабленная эмпатия, приверженность распорядку дня, сильное увлечение каким-либо видом деятельности, а иногда даже в определенной степени неуклюжесть – несколько мешают вести полноценную жизнь.
— Насчет неуклюжести – вы правы, - неожиданно улыбнулась она. – Я потому и пошла учиться на медсестру, что матери надоело постоянно мазать мои ушибы и царапины. Теперь я и сама могу с этим всем справляться….
— Еще одно подтверждение моей теории. Впрочем, постановка точного диагноза – это не в моей компетенции, но я могу порекомендовать вам специалиста, который довольно быстро может все проверить и дать заключение. Насколько я знаю, медикаментозного лечения не существует, однако есть определенного рода терапия, которая может помочь вам сгладить некоторые острые углы и помочь и вам и вашим близким начать новую, более счастливую жизнь.
— Это было бы здорово, - необычайно теплым голосом произнесла она. - Спасибо что выслушали меня и не стали обвинять во всех грехах. Пойду, обрадую Галю – может быть теперь ей будет не так тяжко жить с нами….
