- Евреев трудно любить, но надо, - эту фразу приписывают Л. Н. Толстому. К сожалению, писатель не объяснил, почему их надо любить. Мне кажется, что Лев Николаевич просто «прикололся»…
А в байку о том, что любовь нельзя объяснить я не верю. Не может такого быть, чтобы такие чувства как: неприязнь, ненависть, увлечение… можно объяснить, а любовь нельзя. Если, к примеру, у человека есть дом, машина, счет в банке… то его трудно не полюбить, согласитесь. И объяснить это чувство совсем нетрудно. С другой стороны, за это же самое можно и возненавидеть. И это чувство тоже совсем нетрудно объяснить. Это же очевидно.
Отношение к евреям в России (и не только) мягко говоря, неоднозначно. Многие, уважаемые в народе публичные люди высказывают противоречивые суждения, чем весьма будоражат простой люд. Мне, как простолюдину, тоже хочется высказать свое особое мнение по этому поводу. И, пока не забыл, скажу сразу: больше всего я люблю слушать еврейские анекдоты, рассказываемые самими евреями. Не у каждой нации есть такая самоирония.
Так вот, в нашем небольшом коллективе «еврейский вопрос» вызывал добродушную улыбку.
Почему? Объясняю. В каждом коллективе должен быть «козел отпущения» которого можно обвинить во всех грехах.
Козёл отпуще́ния — в иудаизме особое животное, на которое постоянно сваливают грехи всего народа…
Штука очень удобная и полезная. Иногда это звание является «переходящим» - сегодня я «козел отпущения», завтра – ты. А так как в любом коллективе не любят «умников», на эту роль стараются определить именно умного.
Так вот, мировое сообщество тоже является коллективом, хотя и очень большим и тоже выбрало себе «козла отпущения» в лице самой умной нации. Причем, на постоянной основе. Очень удобная штука, повторяю. Более того, каждая нация позаботилась о том, чтобы и у них были свои евреи. Слышали: армянские евреи; грузинские евреи; карабахские… осетинские…? Повторяю: очень удобная и нужная вещь «козел отпущения».
Мне вспоминается два случая на заданную тему, происшедшие в нашем дружном (без иронии) коллективе.
Василий Михайлович принял на работу молодого специалиста по фамилии Браурман. Я, как общественный инспектор по Технике Безопасности, сразу же высказал начальнику свою обеспокоенность: не боится ли он, что молодой специалист может «подсидеть» его на руководящем кресле. Между прочим, коллеги, что случается редко, поддержали мою обеспокоенность...
К концу испытательного срока, молодой Браурман уже мог делать что-то полезное, в частности, печатать на пишущей машинке.
Василий Михайлович, отлучившись на полдня, поручил молодому специалисту напечатать Договор, как обычно, в трех экземплярах. Пишущая машинка и договор в рукописном виде находились на столе начальника… Таким образом Игорёк на некоторое время оказался в руководящем кресле… Нам, старшим коллегам, даже невооруженным глазом было видно, как в режиме «онлайн» преображается человек в руководящем кресле.
Игорь Яковлевич слегка приосанился, взял в руку трубку телефона. Но звонить никому пока не стал…
Мы, с трудом сдерживая смех, исподтишка наблюдали эту картину до тех пор, пока Игорек не ощутил на себе внимательные взоры коллег и засмущался. Мы тут же стали успокаивать товарища, попавшего в неловкое положение:
- Игорек, не смущайся! Нам тоже приходили в голову возбуждающие воображения мысли, когда мы впервые оказывались в кресле начальника…
- Игорек! Когда ты узнаешь наш коллектив лучше, тебе не так сильно захочется занять это место, - добавил кто-то.
Второй случай тоже вызвал некоторое напряжение в коллективе, правда, не столь веселое…
Скажу сразу, внешность у нашего Главного инженера была славянская. Фамилия украинская. Надо же так замаскироваться! Но наш народ не так глуп, как кажется, его так просто не обманешь. Во-первых, такой молодой, а уже Главный. А во-вторых, нет дыма без огня. Раз народ говорит: еврей – значит, еврей. И главное, после того что случилось ни один человек другой национальности не стерпел бы. А этот даже бровью не повел!
Производственное собрание, проводимое нашим Гл. инженером, растянулось до обеда. В это время на производстве ОРГСИНТЕЗ включалась заводская радиорубка и её ведущий с еврейской фамилией начинал музыкальную передачу.
Не таким, конечно, голосом как его знаменитый коллега Левитан во время войны. Голосом, знакомым всему миру:
- Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза…
(Говорят, Гитлер, после взятия Москвы, первым делом планировал повесить Левитана… Но, Слава Богу, ни первого, ни второго у него не получилось.)
У нашего «левитана» заводского масштаба голос был совсем не мужской, что не добавляло симпатий у слушателей. Передача начиналась с пожелания доброго дня своим радиослушателям, хорошего настроения и приятного аппетита…
И в это время Сашка не удержался и с наболевшей завистью в который раз произнес свою, можно сказать, традиционную фразу:
- И как это евреям удается устраиваться на «тепленькие места»?!
Должен ответственно заявить, в моем окружении и, в частности, в нашем коллективе не было националистов, ксенофобов и других нехороших людей. И Сашкин монолог был скорее по привычке… А может, просто хотелось при начальстве показать свой широкий кругозор?
Но Главный инженер этого не знал и вынужден был выслушивать Сашкин монолог еще какое-то время, пока Сашка не заметил, наконец, наши вытаращенные глаза и знаки, обращенные к нему и осекся…
Надо отдать должное Главному инженеру, он даже бровью не повел и глазом не моргнув, завершил итог своего визита. Попрощался с коллективом и отбыл в сопровождении Василия Михайловича на вокзал…
Несколько минут в комнате стояла гнетущая тишина. Помните картину у Н.В. Гоголя: Ревизор приехал? У нас была та же картина, но немного с другим названием: Ревизор уехал.
- Ну, Саня, теперь тебе п..дец пришел! – выразил кто-то общее мнение.
- Да и нам, думаю, перепадет, - добавил другой специалист…
И это легкое напряжение в коллективе сохранялось до конца квартала, когда стало ясно, что без премии никто не остался. Нормальным мужиком оказался наш Главный инженер, хотя и другой национальности…
P.S. А в том, что и среди евреев есть нормальные мужики я убедился еще на пятом курсе во время учебы в институте.
На экзамене староста группы обычно находится «на побегушках» рядом с экзаменатором. То заменить на столе опустевшую бутылку с газировкой… То форточку открыть (закрыть)… И ненароком можно заглянуть в экзаменационный лист:
- Ефим Давидович, сегодня ни одной «тройки» нет?
- Сегодня я троек не буду ставить, - ответил преподаватель.
Для меня «троечка» перед экзаменом всегда была верхом желаний… И я непроизвольно выдохнул:
- Ефим Давидович! Мне уйти?..
- Лоскутов, ваша скромность до добра не доведет, - услышал я неожиданное предсказание Е. Д. Гидалевича.
И ведь прав оказался преподаватель: столько я намучился со своей скромностью.
А Ефим Давидович нормальным мужиком оказался, даже мне поставил оценку «хорошо».
P.S. Если хотите еще о казусах, кликните по ссылке:
И в деревне бывают предложения, от которых нельзя отказаться.
#национальность #юмор #позитив
