Буян засуетился и радостно завилял хвостом:
«Мы сегодня куда-то едем? УРА! Обожаю кататься на машине!»
Запрыгнул на заднее сиденье. Уселся. Я пристегнул к ошейнику страховочный ремень и сел за руль. Поехали.
«Что-то новенькое за окном. Мы в эту сторону еще не ездили. Интересно, что там будет? Надеюсь, что-то интересненькое…»
Буян сидит, высунув язык, и с интересом смотрит в окно справа от себя. Дорога достаточно долгая, поэтому через какое-то время он ложится и начинает спать. Затем опять просыпается, садится, но смотрит теперь прямо на дорогу. Останавливаемся в пробке. Буян просовывает свою морду ко мне.
«Пап, а куда мы едем? Мы здесь еще никогда не бывали. Долго нам еще, а то уже и на улицу хочется…»
Я глажу его по голове и чешу подбородок. Буян с благодарностью принимает знаки внимания, а после вновь пересаживается смотреть в боковое стекло.
Приехали. Выхожу из машины и готовлюсь к занятию. Буян сидит внутри. Он начинает суетиться на заднем сиденье: то встанет, то ляжет, то покрутится и все время тихонько поскуливает…
«Папка, ну когда уже можно будет выйти? Мне же интересно! Да и надо уже! Куда ты пошел без меня? Только далеко не уходи, а то я буду нервничать и плакать…»
…Подхожу с поводком к задней двери.
«А вот и мой поводочек! Ура, значит, я сейчас тоже выйду!»
Буян выскочил из машины. Перед занятием надо прогуляться – пошли в близлежащий лес. Нос и уши самоеда завертелись, словно на шарнирах.
«Ура, наконец-то можно побегать и сделать свои дела. Идем быстрее. Какой-то незнакомый лес кругом. Пахнет другими собаками, машинами и еще чем-то знакомым. Кажется, узнал - это запах лошадей!...»
…Обнюхивание всех окрестностей продолжается. Буян рвется с поводка, как будто от этого зависит его жизнь. Ни команды, ни одергивания не работают. Все ясно – у мальчика опять в ушах оказались бананы.
Погуляли, вернулись к машине. Ждем, когда нас пригласят на занятие.
«Пап, а чего мы ждем. Там за забором явно что-то происходит. Оттуда слышны чьи-то команды и голоса других собак. Нам туда?»
Открылась калитка, и нас позвали внутрь. Буян на радостях рванул. Бананы, конечно, так и не вынул…
«Папка, пойдем быстрее! Нас там ждут! Мне срочно надо со всеми перезнакомиться и поиграть! Ну, иди же быстрее, что ты меня назад тянешь. Не могу я идти рядом, когда там столько незнакомого и, явно, интересного. Ух-ты! Да это же дрессировочная площадка! Только какая-то маленькая и с незнакомыми собаками и конструкциями. Я должен быть вежливым – надо срочно познакомиться и пообщаться. Да пусти же меня! Мне просто необходимо это сделать. Команды подождут, я потом выполню. Может быть. Если не забуду…»
Нам показали, к какой тумбе пройти, мы представились и начали включаться в процесс. Незнакомые команды и снаряды ставили Буяна в тупик. На занятиях по ОКД (общему курсу дрессировки) ничего подобного не было. Дома тоже таких команд не отрабатывали. Не было даже чего-то похожего...
«Что значит «тумба»? Ты хочешь, чтобы я перелез через эту табуретку? Нет? А что с ней еще можно сделать?..»
…Буян упорно не хотел садиться на небольшую тумбу, которая, к тому же, немного покачивалась. Приходилось усаживать силой. Рядом идти он также упорно не хотел – его постоянно интересовала идущая впереди собака. А затем прошла команда «сидеть»…
«ОЙ, а вот эту команду я знаю. За нее мне папка вкусняшку дает. Сяду, посижу. Ждать? Хорошо. Жду. Папка, ты куда пошел? Я за тобой слежу. Вернулся. Я молодец? А вот и моя вкусняшка.»
Минут двадцать мы работали в группе с другими собаками. Новые команды Буян категорически не хотел отрабатывать. Все время норовил подобраться к другим сородичам. Бананы из его ушей пропадали только на командах «сидеть», «лежать», «ждать» и «барьер».
Но вот групповое занятие закончилось, и мы остались одни.
«Ну вот, все ушли... А нас куда-то зовут. Интересно, куда и зачем. А, тут другая площадка… здесь поинтереснее… Тут и горка есть, и лесенка, и всякие штуки, которых я раньше не видел. А вот и команды! Горка! Лестница! Большая горка! А это какая-то интересная горка – у нее нет спуска вниз. Придется идти дальше по дорожке. Прошел. Сел. А вот и вкусняшка. Теперь на эту горку? Залез. Куда дальше?..»
А дальше был небольшой подвесной мостик.
«…В смысле «вперед»? Здесь же все качается! Папка, да ты что? А вдруг я с него упаду? Я же покалечусь. Нет, не пойду, не заставляй, пусти меня, я спрыгну или обратно пойду...»
Мучения с уговорами и попытками заставить Буяна пройти по мостику продолжались минут десять. Буян упирался всеми лапами, ложился, пытался спрыгнуть, уйти в обратном направлении. Все это сопровождалось неповторимыми звуковыми эффектами…
«…Нет, отпусти меня, только не туда, я боюсь, не тяни меня, не надо, нет, нет, нет…»
В конце концов, Буян был жестко взят под живот и за ошейник и силой переведен через страшный мостик…
«Всё? Я перешел? А почему ничего не произошло? Я же должен был упасть? Ой, вкусняшка. Ну ладно. Значит не так уж и страшно по шатающимся мостикам ходить. А дальше что? Тоннель? Папка, но я же не буду тебя видеть! Я так не могу. Мне нужно все время видеть тебя! Нет! Нет! Не пойду!..»
Я оставил Буяна в начале тоннеля и перешел к выходу из него
«А, вон ты с той стороны смотришь. Ну тогда ладно, пройду. Но я тебе этого не прощу. Готовь свои носки вечером – я их все перепрячу! Ой! А ты не говорил, что нужно будет еще и через ров перепрыгнуть в конце тоннеля…»
Тоннель заканчивался перепадом высот и небольшой имитацией рва…
«…Нет! Это выше моих сил! Я убьюсь! Я покалечусь! Я еще такой молодой! Нет, не тяни меня за ошейник! Я боюсь!..»
Буян устроил подлинную истерику. Он жалобно выл, поскуливал, припадал на передние лапы, демонстрируя готовность перебраться на другую сторону «рва», но в самый последний момент отступал.
«…Не надо! Нет! Нет! Я боюсь! Не уговаривай!...»
Команды потихоньку проходили до сознания самоеда заставляя потесниться животные инстинкты в сознании пса. Он в очередной раз собрался с силами сосредоточился на спокойном голосе хозяина и на его руке, которая лежала на том месте, куда нужно перейти…
«…Ну ладно, рискну! Но я обещаю, что отыграюсь дома на твоих носках и тапках! И рррраз! Всё? Опять ничего не случилось? Да и ров отсюда каким-то маленьким кажется. И чего я так паниковал? Папка, скажи честно, ты знал, что все обойдется? А тебе, пожалуй, можно доверять. Где моя вкусняшка? Вот она! Ну что там еще осталось? Перейти на ту сторону? Но тут же вся дорожка в дырках!...»
Впереди лежала деревянная решетка с поперечными жердями…
«Папка, а туда точно можно идти? Со мной ничего не случится? Ну ладно, попробую, но с тебя вкусненькое. Так… Аккуратненько… ОЙ!!!...»
Задняя лапа Буяна провалилась между жердями и он для подстраховки старался лечь пузом на всю решетку…
«…Посильнее прижаться… не спешить… Ой, опять лапа провалилась. Так… еще аккуратнее… еще чуть-чуть…. вот и всё! Где моя вкусняшка!? Вкусненько… Вниз? Тогда я спрыгиваю. Ух, страху–то натерпелся!..»
На этом занятие было закончено. Мы пошли обсудить результаты. Сели на скамейку. Буян лег рядом.
«Теперь можно и отдохнуть…»
Закончили обсуждение. Договорились еще на четыре занятия, и мы пошли к машине.
«Поехали домой, папка. Пора уже. Нас, наверно заждались. Да и надо все мамке с Ромкой рассказать! И да, про носки я не забыл…»
Машина ехала домой. Буян лежал на заднем сиденье и спал. Если он понял, о чем мы говорили с кинологом, то знал, что мы сюда еще приедем, и его ждут неожиданные знакомства, встречи со старыми и новыми друзьями и новые команды и упражнения…