С утра я жары не чувствую. Встаём, идём с сыном на спортплощадку с баскетбольным мячом. Там делаем небольшую зарядочку, пока бежим (а мы бежим), младший бурчит, там уже приходит в норму согласия, отжимается, пытается подтянуться и т.д. Потом играем в "тридцать три" (удовольствия).
Потом идём обратно и смотрим, чтобы ни на кого не наступить.
Потому, что если ты за день ни на кого не наступил, день прожит точно не зря.
Вчера залетел в дом бронзовик. Сел под кухонный стол и принялся грустить, кверху пузом. Я поднял его, сын в притворном испуге шарахнулся в сторону. Я погладил бронзовику крылышки, предложил Андрюхе, он тоже погладил. Жук расчувствовался и наградил меня коричневой капелькой. Улетать с протянутого к небу пальца не захотел. Думал, видимо, чем меня ещё наградить. Я посадил его на забор. Надеюсь, не подцепила его какая-то проворная птица. Слово "проворный" теперь у меня всегда вызывает представление о пушкинском инвалиде, который влепит шлагбаум в лоб, если захочет. Проворно влепит, хоть сам и непроворный.
Теперь надо о Пушкине что-нибудь пантеистическое написать. Но нынче всяк его склоняет (на свою сторону). Ну и ладно, чем бы не тешились, лишь бы утешились.
Пушкин тот ещё жук. Хитрован.
Во-первых, в записках Арины Родионовны есть место, где она описывает, как маленький Саша сажал бронзовиков себе на нос и смотрел, что из этого получится. Получались, как правило, коричневые капельки. Пушкин хохотал и норовил обтереть нос о свою родню. Родня сердилась и убегала в будуары... в дортуары... в toilettes ("всех этих слов на русском нет").
Во-вторых, в записках Малиновского есть место, где он описывает, как он превратился во сне в жука и Пушкин тоже превратился в жука и они летали над Российской империей, потом над СССР, потом над СНГ, потом опять над Россией и всё думали, на ком же оставить коричневые капельки.
Решили повременить.
Вот теперь я думаю, не сонный дух ли Малиновского ко мне прилетал? Уж о Пушкине не смею...
О, да я вспомнил! В наш дом залетело два бронзовика. Одного благословила в дальнейший полёт Ирина.
Ну, значит, точно они.
Бронзовички мои богоданные. Золотой мой, с днём рождения!
