Львиная доля нашего пребывания на Ольхоне связана с буддизмом. Дело в том, что здесь мы познакомились с двумя послушниками Иволгинского дацана, идущими по святым местам. Спрашивается, какие-такие святыни может найти буддист на исконно шаманском острове? Оказывается, может.
Тибетский буддизм посредством лам проник на Ольхон из Монголии в XVII в. Эта религия, в отличие от ислама и христианства, никогда не укоренялась насильственным методом, а вступала в синкретизм с местными культами, как это было, например, с синтоизмом в Японии.
Ольхонский религиозный коктейль получился настолько крепким, что часть языческих богов перекочевала в родословную буддистского пантеона. Местный бурят, продолжая шаманские традиции предков, стал еще и адептом Дхармы. Поистине, крутая эволюция.
Я много думал об этом, наблюдая за нашими спутниками из дацана. Трое суток мы шли до мыса Хобой - самой северной части острова. Шагдар и Алдар могли часами рассуждать о буддистской философии, но стоило им завидеть сэргэ (в шаманизме деревянный столб-коновязь на земле бурятского рода), они доставали хлеб или вино и "капали" или "брызгали" на священное место, шепотом что-то приговаривая. Про себя я прозвал этот ритуал шаманским причастием.
Однажды, прикончив ужин, мы грелись у костра и молчали. Я докурил сигарету и швырнул бычок в костровище, как вдруг спокойный голос Шагдара заставил меня вздрогнуть:
- Ты не уважаешь духов огня.
Честно говоря, тогда, после этих слов, разорвавших тишину под сумасшедшими звездами, я сам чуть не просветлел...
[продолжение следует]