[ Смотреть видео на сайте НТВ ]
В Царском Селе открылась выставка «Поэт и царь». На ней представлены личные вещи Пушкина и членов императорской семьи, а также редчайшие архивные документы. По ним можно узнать не только о том, каким автором был Александр Сергеевич, но и каким человеком.
«Чем жить? У нас ни гроша верного дохода, а верного расхода — 30 тысяч», — писал Пушкин своей жене за пару лет до дуэли. И судя по сумме долгов, не сильно преувеличивал.
Галина Седова, заведующая Мемориальным музеем-квартирой А. С. Пушкина: «Было поверье, если жена вышьет кошелек, то в доме будет много денег. Как мы видим, тут несколько кошельков, но рядом мы положили неоплаченные счета — более 140 тысяч рублей. Это долги, которые остались у Пушкина».
Анна Хрусталёва, сотрудник пресс-службы Государственного музея Александра Сергеевича Пушкина: «Если переводить на современные деньги, по сегодняшнему курсу это получается порядка 110 миллионов рублей».
Неужели великий поэт, получивший признание еще при жизни, был так беден?
Анна Хрусталёва: «Он очень и очень недурно зарабатывал. Его доход в год составлял порядка 30 тысяч рублей».
От императора Пушкин в должности камер-юнкера получал 5 тысяч в год, если переводить в наши деньги по покупательской способности, то это около 4,5 миллиона рублей. Правда, почти вся сумма уходила на съем 11-комнатной квартиры на Мойке. Большими были и гонорары — Пушкин стал первым, кто требовал от издателей деньги. За это некоторые современники Александра Сергеевича презирали.
Большие деньги принес главный роман Пушкина «Евгений Онегин». И здесь поэт проявил себя как гениальный шоураннер. Задолго за сценаристов бразильских сериалов он придумал схему — публиковал роман по главам. В конце главы — интрига.
За каждую строчку «Евгения Онегина» автору платили 25 рублей — это примерно 20 тысяч на наши деньги. Чтобы понять, много это или мало, посмотрим прейскуранты. 30 копеек стоил фунт говядины. На одну строчку Онегина можно было купить 200 импортных устриц. Алкоголь продавали ведрами по 12 литров. Так что за строчку своего романа в стихах Пушкин мог купить 4 ведра вина, например, или пару бутылок французского шампанского, 25 раз пообедать в дешевой гостинице или 1 раз в ресторане. Купить корову, пять телят, восемь пар сапог или пяток крепостных детей. А вот на взрослого крестьянина ушло бы уже несколько строчек.
Так на что же уходило так много денег? Будучи холостым, Пушкин в свой бюджет укладывался. Но все изменилось, когда появилась она — первая красавица столицы Наталья Гончарова. Император Николай I желал видеть жену Пушкина на своих балах. А туда в домашнем платье не пойдешь. И не дай бог дважды прийти в одном и том же — позора не оберешься.
Говорят, что на жену он тратил 50 тысяч в год. А когда появились дети, расходы еще выросли. Пеленки, наряды, няни и обязательная кормилица — кормить своего ребенка грудью у дворян считалось неприемлемым. Тратил Пушкин, конечно, и на себя. В свет он выходил всегда по последней моде — положение обязывало.
А еще Пушкин был страстным игроком. За картами завязывались новые связи, решались дела. А на кон ставились не просто гигантские суммы, игроки проигрывали имущество, драгоценности, имения и порой пускали себе пулю в лоб.
Анна Хрусталёва: «В 1820 году он проигрывает свой первый готовящийся к печати сборник, поэтический сборник лирики, стихов, своему приятелю Никите Всеволодскому, основателю общества „Зелёная лампа“. Через несколько лет он выкупает этот сборник за 1000 рублей».
Подкосила Пушкина «История Пугачёва». Он писал жене, что эта книга принесет ему 30 тысяч дохода.
Сергей Валюгин, преподаватель кафедры мировой литературы Института русского языка им. А. С. Пушкина: «Из всех экземпляров, которые издает Пушкин, раскуплено около 10% экземпляров. И это, конечно, несет у него сильнейшие финансовые затруднения».
В последние годы жизни Пушкин все больше погружался в семью. Охладел к картам, гулял по Невскому в любимом заштопанном жилете и думал, как обеспечить семью. Друзья его, зная о литературных планах, были уверены, что Пушкин выплатит все долги. Вот только пулю зимой 1937 года никто не предвидел.