На днях Минфин внес в Государственную Думу новые положения к закону о бюджете, согласно которым дефицит казны на 2024 год увеличится на 525 млрд рублей. Доходная часть практически не изменится и составит 35,062 трлн рублей, а расходы вырастут до 37,182 трлн рублей. Соответственно, дефицит будет сформирован на уровне в 2,12 трлн рублей (ранее - 1,595 трлн).
Отрадно, что еще несколько лет назад правительство отказалось от порочной практики бюджетного профицита. Управляемый дефицит, который есть сейчас - это абсолютно нормальная история. Если правительство не знает куда потратить деньги, то это говорит о соответствующем уровне его компетенций.
Дефицит предполагается закрыть за счет средств ФНБ. Теперь вместо роста объема Фонда на 519 млрд рублей планируется его сокращение на 219 млрд. Также отмечу, что снизился план по нетто-размещению ОФЗ: 2,479 млрд вместо 2,625 млрд. Последнее, очевидно, связано с высокими ставками на рынке, которые выкачивают из бюджета дополнительные финансовые ресурсы.
Однако на что здесь важно обратить внимание. Рост дефицита бюджета на 525 млрд рублей - ситуация вполне нормальная. Вопрос возникает в том, зачем его покрывать средствами ФНБ. Связано это с понижением прогнозной цены на нефть марки Urals с 70 до 65 долларов за баррель, а также с дополнительным сокращением добычи в рамках сделки ОПЕК+.
Путем несложных расчетов можно выяснить, что нефтегазовых сверхдоходов планируется перечислить в бюджет (а не в ФНБ) на сумму в 738 млрд рублей. Впрочем, уже за полгода дополнительные нефтегазовые доходы составят более 515 млрд рублей.
По году можно ожидать не менее 800-900 млрд. Этого должно хватить для того, чтобы из ФНБ не забирать дополнительные финансовые ресурсы, направив их на прямые государственные инвестиции.
Тем не менее, данная ситуация в очередной раз демонстрирует неспособность Министерства финансов и Министерства экономического развития выработать механизм определения стоимости Urals, соответствующий реальности.
На всякий случай напомню, что финансово-экономические ведомства берут данные Argus (расчеты в портах) и добавляют к ним виртуальную цену фрахта и страховки до европейских портов Роттердам и Аугуста, куда наша нефть не поступает с 5 декабря 2022 года. В чем логика - до сих пор никто не объяснил. Вместе с этим, на торгах СПБ Биржи, где проходят реальные, а не виртуальные сделки, котировки Urals всегда оказываются выше. Плюс, из таких расчетов выпадает 900 тыс б/с экспортной нефти ESPO и Sokol, которые торгуются к Brent с минимальным дисконтом.
Таким образом, при адекватных расчетах, не имело бы никакого смысла не просто залезать в ФНБ, оставив его для инвестиционных проектов, но и обеспечить серьезный дополнительный объем нефтегазовых доходов бюджета.