Политолог Владимир Слатинов одним из первых прокомментировал отставку мэра Вадима Кстенина, обозначив две причины, которые могли повлиять на внезапное решение воронежского градоначальника оставить пост. Общественники и депутаты сразу же начали говорить о важности возвращения всенародных выборов мэра. Обсуждался этот вопрос активно и в соцсетях. В голосовании телеграм-канала "Воронежских новостей" 82% читателей высказались за прямые выборы, 6% считают, что это стоит оставить обязанностью депутатов городской думы, 12% обсуждаемым вопросом вообще не интересовались (в опросе участвовал 231 человек). Накануне депутат Артем Рымарь внес проект решения о возврате прямых выборах мэра Воронежа в городскую думу.
Спустя две недели после официального заявления Вадима Кстенина о грядущем сложении полномочий, "Воронежские новости" решили обсудить с Владимиром Слатиновым обстановку, создаваемую вокруг грядущих выборов.
С чем вы связываете активизацию разговоров о возвращении прямых выборов мэра в Воронеже?
Продвижение этой темы в медийном и общественном пространстве Воронежской области, конечно, связано с отставкой Кстенина. Она послужила спусковым крючком. Всякий раз, когда мэр решит уходить и когда будут объявляться новые выборы, вопрос начнут поднимать снова.
Почему он остается актуальным?
Опросы общественного мнения, которые я видел, однозначно демонстрируют, что большинство воронежцев хотели бы избирать мэра сами. Ясно, что легитимность всенародно избранного главы города-миллионника гораздо выше, чем руководителя города, назначенного или избранного другим путем. Политические игроки, в том числе в городском парламенте, это понимают, поэтому мы видим, что тема возвращения всенародных выборов мэра постоянно поднимается различными, прежде всего оппозиционными политическими силами. Осознают, что запрос на это есть у граждан и что легитимность градоначальника, избранного на всенародных выборах, будет высока.
Тема никуда в ближайшие годы не уйдёт. Она будет подниматься и обсуждаться, и всякий раз это будет связано с какой-то активизацией политических процессов. То есть она будет более активно дебатироваться в связи с уходом мэра, либо, например, перед парламентскими выборами.
Как мы помним, будут выборы в 2025 году. В воронежскую областную и городскую думы. Поэтому всякий раз, когда политические процессы в регионе и в городе будут становиться более острыми, так или иначе будет возвращаться и эта тема.
Как вы оцениваете вероятность того, что нового мэра действительно смогут избирать не только депутаты?
Хочу напомнить, что на самом деле Воронеж «пал последним»: был последним областным центром среди региональных столиц Черноземья, который отказался от этой модели. В других областных центрах отказ произошёл раньше, а в некоторых — и намного раньше.
Воронеж держался дольше всех в том числе благодаря тому, что тогда руководство региона во главе с Алексеем Гордеевым как раз осознавало, что легитимность мэра города-миллионника - это важный вопрос. И для укрепления легитимности нужны всенародные выборы.
Но мы одновременно видим, что в российской политике происходит процесс укрепления вертикали власти. Последние годы это происходит наиболее ярко и наиболее жёстко. Важно, что ресурсные потоки в рамках нынешней системы межбюджетных отношений тоже направлены сверху вниз. Через национальные проекты и другие инструменты федеральный центр и региональные власти дают деньги муниципалитетам, а не наоборот, понимаете? У нас есть не только политически вертикальная система. В финансово-бюджетной сфере существует вертикальная система. И поэтому в рамках этой системы сегодня даже руководители крупных городов - это операторы региональной политики. Точно так же, как в системе нынешней публичной власти, губернаторы - это во многом операторы федеральной политики, которые должны её, правда, адаптировать к региону и иметь какую-то собственную повестку.
Понимаете, в рамки этой конструкции (которая пока меняться не собирается) всенародно избранные мэры крупных городов не вписываются. А вписываются мэры, которые избираются депутатами после предварительного конкурсного отбора. Люди, делегируемые губернаторами, то есть как раз те самые операторы региональных властей, направляемые на областные центры. Эта модель, в целом, сегодня органична системе управления регионами и страной.
И, увы, именно поэтому я думаю, что пока мы не можем говорить о каких-то реальных перспективах смены той модели, которая сейчас существует. Но, тем не менее, тема эта в общественном сознании остаётся. И, если в России сменится тренд на децентрализацию, эта тема вновь станет, возможно актуальной. И даже мейнстримной.