В турецком сериале «Великолепный век» шехзаде Джихангир является самым трогательным персонажем. Младший из братьев с минимальным правом на трон, с детства страдающий тяжелой болезнью и, тем не менее, стоически переносящий свои мучения, он поневоле вызывает сочувствие.
В фильме юноша никуда из дворца не выходил и все свое время проводил за чтением. Когда заботливая мать отправила ему девушку, он ее тут же выгнал и после этого не подпускал к себе женщин. В конце концов, он ушел из жизни в молодом возрасте от тоски по старшему брату, от которого избавился их отец.
А так ли все было на самом деле?
Джихангир появился на свет в 1531-м году на одиннадцатый год правления своего отца Сулеймана Великолепного и был сыном его наложницы Хюррем, которую европейцы величали Роксоланой. Он стал пятым и младшим ребенком своих родителей и неизвестно каким по счету сыном султана, ведь несколько старших братьев ушли из жизни от болезней еще до его рождения.
Мальчик с самого рождения страдал проблемами с позвоночником – у него был кифоз или, в просторечии, горб. По всей видимости, это случилось из-за неграмотных действий повитухи во время родов. Вот почему ребенку дали имя, которое с персидского традиционно переводится, как «хозяин мира», но дословно означает «тот, кто несет мир на своей спине».
Несмотря на это, Джихангир сыграл весомую роль в жизни каждого из родителей. Из-за плохого здоровья его очень сильно любили и именно этот факт объясняет то, что Хюррем осталась во дворце и ни одного из сыновей не сопровождала в санджак. Через пару лет после рождения нашего сегодняшнего героя его мать в первые в османской истории стала султану законной женой. А затем ее влияние выросло невероятно.
Парень получил теоретическое, но не получил практическое образование, которое турецкие монархи давали своим наследникам. Иными словами, он хорошо знал Коран и был по-восточному грамотным, но даже не пытался учиться фехтовать саблей и стрелять из лука. Из-за горба, невысокого роста и физической слабости шехзаде не считался потенциальным наследником и после вступления в необходимый возраст не был отправлен в провинцию, дабы учиться делам правления.
Несмотря на это, своим от природы острым умом принц поражал вельмож даже когда еще находился в совсем юном возрасте. Все царедворцы открыто считали, что он – самый мудрый и образованный из сыновей своего отца. Сулейман много раз обращался к Джихангиру за светом и со временем тот стал его постоянным собеседником и спутником в путешествиях.
По исламской традиции, телесный недуг лишал его даже теоретического права на трон, а также возможности завести гарем. Но было известно, что, по крайней мере, одна наложница у этого принца имелась. Слабый, но очень умный и утонченный, он писал стихи под псевдонимом Зарифи – это было нечто, вроде самоиронии, ведь по-арабски это имя означает «красивый».
Как-то раз в разговоре с отцом Джихангир несмело предположил, что из-за горба никто из старших шехзаде не отважится прибегнуть к братоубийству. Напомню, что «закон Фатиха» предписывал каждому из них избавляться от братьев-соперников, чтобы победил сильнейший. Сулейман тогда нахмурился и ответил: «Мой сын Мустафа станет султаном и лишит жизней каждого из вас».
Тем не менее, легенда приписывает юноше близкие отношения с упомянутым братом. Несмотря на то, что Мустафа был сыном Махидевран, а не его собственной матери Хюррем. Однако, старший из выживших сыновей Сулеймана покинул столицу, когда Джихангиру было около двух лет. Хотя впоследствии они иногда виделись во время поездок отца и крупных праздников.
Так или иначе, в ходе войны с иранцами султан призвал к себе Мустафу и внезапно отдал приказ отправить его на тот свет по обвинению в государственной измене и переходе на сторону врага. Через пару недель после этого умер и Джихангир, что стало основой для множества спекуляций.
Народная молва считала, что тот скончался от тоски по брату или даже наложил на себя руки. Но у наших современников есть весьма маргинальная версия, что Мустафа по доброте душевной снабжал брата опием, которым тот облегчал свое тяжелое состояние. А после расправы над ним делать это стало некому, и шехзаде не смог вынести ломки.
Впрочем, на этот счет у нас нет никаких достоверных сведений – ни о злоупотреблении запрещенными веществами, ни о странной дружбе братом, с опасавшимся самого факта его существования. Зато мы знаем, что парень действительно всю жизнь болел и принимал соответствующие препараты. Вот почему весьма вероятно, что почти одновременная сметь Мустафы и Джихангира – обычное совпадение. Что стало с его наложницей и рожденным ею сыном – неизвестно.