Николай Бурляев о творческих и жизненных принципах, о том, чему научился у Тарковского и к чему его вернул Михалков
В Омске завершился XXXIII Международный кинофестиваль «Золотой Витязь». В течение недели омичи увидели 160 фильмов из 12 стран мира. Инициатором форума духовно-нравственного кино стал в 1992 году актёр и режиссёр, народный артист России, депутат Государственной Думы Николай Бурляев. С ним мы поговорили о том, как былинные «тридцать лет и три года» жил фестиваль и какие события происходили в жизни его создателя и бессменного президента.
– Николай Петрович, что подтолкнуло вас к идее кинофестиваля, когда отечественный кинематограф был в совершенном упадке?
– А именно это и подтолкнуло. Пришла эта идея в голову, когда всё распалось в 1991 году. Студия детских и юношеских фильмов закрылась, на «Мосфильме» снимался один фильм в год. От названий некоторых фильмов просто брала оторопь: «Шкура», «Дрянь», «Фуфло». Начался рынок, а с ним вседозволенность и пошлость: кто кого в этом переплюнет. И вот тогда вдруг пришла мысль создать фестиваль, чтобы собрать всех единомышленников, весь русский кинематограф. И сразу возник в голове образ Витязя, по-русски крепкого, мощного, непобедимого. Девиз нужно было придумать. И опять почти сразу же приходит: «За нравственные идеалы, за возвышение души человека». Это свыше пришло – это не я придумал. Дальше «Золотой Витязь» озвучил такую формулу: «Традиционные духовно-нравственные ценности». Уже со второго года фестиваль стал международным, он приходил туда, где больше всего был нужен, и открытие его всегда было праздником.
– Кто все эти годы помогает вам в организации фестиваля?
– Господь Бог.
-А кроме?
– Бывает, друзья, меценаты. Понимаете, в чём дело, государство всегда очень слабо помогало «Золотому Витязю». Я прямо говорил Владимиру Мединскому: мне было трудно со всеми министрами, с вами мне не стало легче. И Ольге Борисовне Любимовой я это же говорил: почему не поддерживаете так, как надо, почему даёте всего одну седьмую часть бюджета? Мы же не делаем деньги, мы всё отдаём людям. И ведь «Золотой Витязь» – это стратегически, идеологически важнейший форум в стране. Ведь это мы провозгласили формулу «традиционные духовно-нравственные ценности», которая теперь стала определять культурную политику государства. Это самое главное достижение «Золотого Витязя». А поддержка по-прежнему очень слабая. И каждый раз мы не знаем, продержимся ли ещё год.
– В фестивальную программу вошла ретроспектива ваших фильмов. По какому принципу вы отбирали для неё работы?
–Я привёз сюда то, что мне по-настоящему дорого. Я не мог показать всё, но решил, что нужно обязательно показать все три моих документальных фильма, «Иваново детство», «Лермонтов».
– Удивительно было видеть вас в качестве документалиста.
– Я сам не ожидал, что буду снимать документальное кино, всегда относился к этому жанру как к чему-то несерьёзному. Но я ошибался. Потому что, если ты не просто так гоняешь плёнку, это может стать фильмом твоей судьбы. Первый документальный фильм «Отменивший войну» я снял, когда случайно встретил человека, о котором читал в газетах и чей поступок меня потряс. Это полковник подразделения «Альфа» Владимир Келехсаев, который в октябре 1993 года предотвратил гражданскую войну в Москве, войдя в осаждённый Белый дом и убедив депутатов покинуть его. Фильм мы сняли в сотрудничестве с замечательным режиссёром и оператором Дмитрием Чернецовым. Потом с ним же к 25-летию «Золотого Витязя» сделали фильм «Один в поле воин». А потом вдруг так получилось – близился юбилей Андрея Тарковского, 90-летие. А я уже написал книгу о нём, и подумал: нужно сделать на основе этой книги фильм, такой, какой только я могу сделать, больше никто. Потому что о Тарковском очень много фильмов и, как правило, они о драматических фрагментах его жизни. Но никто не говорил о самом главном – о духовной жизни Андрея Арсеньевича, о его вере.
– Тарковский – особая страница в вашей жизни?
– Да, он всегда был для меня чем-то из ряда вон выходящим, я его боготворил. И раньше, и сейчас, хотя я уже стал старше Андрея на много лет. Он ушёл из жизни в 54 года, а мне уже 77 лет. Когда мы познакомились на съёмках фильма «Иваново детство», ему было 28, мне – 14. Этот человек попал мне в душу, в сердце. И с ним в сердце я живу до сих пор. Он был нетерпим и правдив в своих оценках всего, что видел вокруг. Абсолютно прямо говорил о кино, не признавал никаких авторитетов. Из тех, кто были тогда кумирами, он признавал и при мне называл всего шесть режиссёров – это Феллини, Антониони, Куросава, Брессон, Бунюэль, Бергман. Ещё двух наших режиссёров упоминал: Довженко, фильм «Земля», и Барнет - «Окраина». И всё. Остальных разносил в пух и прах.
– Вы тоже недавно весьма негативно отозвались о последней киноверсии «Мастера и Маргариты». А как вы относитесь к фильму, в котором снимались сами, к своей роли там?
– Да как отношусь… Я же сам хотел делать фильм по Евангелию, но не решился. И когда Юрий Кара предложил мне в «Мастере и Маргарите» роль поэта Бездомного, я сказал, что там есть только один образ, который я бы мог создать – Иешуа Га-Ноцри. В своей актёрской гордыне, а это очень плохое чувство, я сказал тогда: «По-моему, только я в советском кинематографе к этому готов». Это, конечно, чересчур. Но Кара сделал пробу и согласился. Тут уже засомневался я, потому что во мне боролись два чувства: и желание прикоснуться фактически к прообразу Христа, и понимание, что роман Булгакова написан с позиции Воланда. Он – главный герой. Режиссёр фильма, снятого недавно, как раз вытащил весь сатанизм из этого романа. Он принизил Га-Ноцри, сделав его каким-то бюргером, и возвысил Сатану. И вот я долго боролся с собой, но потом сказал, что буду играть, если мне будет позволено убрать из текста Иешуа все антиевангельские моменты, а они там есть. Мне разрешили.
– В конечном итоге вы удовлетворены своей работой?
– Сложный вопрос. Я всегда строгий критик своих ролей, сижу в зале и вижу: тут штампы, тут наигрыш. И я пришёл на премьеру, чтобы сказать самому себе: какое право ты имел это делать, кто ты такой вообще? Пришёл критиковать. И фильм мне не понравился. Но я смотрел на себя, и впервые у меня не было претензий. Потому что это был не я, не моя походка, не мои глаза, не моя доброта. Я более жёсткий человек, а там был какой-то поток любви. И мне потом позвонил зритель и сказал: «Я был атеист, а сейчас я пришёл в храм из-за того, что у вас увидел». Это дорогого стоит.
– Вас давно не видно на экране. Почему?
– А кого играть - бандитов? Предлагали.
– Бандитов?
– Ну, в общем, подонка. Генерала КГБ. Много серий. Это деньги, я мог обогатиться. Но как такое возможно? Я сказал авторам: перепишите, сделайте, чтобы он жертвовал жизнью за Родину, тогда я буду играть. Но ничего, взялся другой народный артист. Всё профессионально сделал.
– Вы неожиданно для себя стали документалистом, а актёром театра вы стали для себя тоже неожиданно? Я имею в виду спектакль Никиты Михалкова «12», в котором вы участвуете?
– Нет, я же актёром театра стал в 15 лет. Актёром Театра имени Моссовета, играл с Мордвиновым, Марецкой, Орловой, Раневской. В дипломе у меня написано: «артист театра и кино». Дальше – Ленком, год там был с Колей Караченцовым. Ушёл. Думал, навсегда, но три года назад мне позвонил Михалков и пригласил в свою постановку. Он меня вытащил на сцену, хотя мне это вроде бы и не нужно было. Но мне интересно с ним. Он очень рисковал после фильма, но как он всё в результате сделал! Это лучше, чем фильм, поверьте мне!
– Кого вы играете там?
-Того, с кого всё началось, роль, которую в фильме играл Сергей Маковецкий. Я надеюсь, в 2025 году мы привезём спектакль в Омск, и омичи смогут сами его оценить.
– Полтора года назад вы создали Культурный фронт России. Каковы его задачи и что уже удалось сделать?
– Самое главное – удалось показать, что нормальных людей, талантливых, подлинных творцов гораздо больше, чем эффектной пустоты. У нас сопредседатели – Гергиев, Кончаловский, Башмет, Захар Прилепин, в центральном штабе Шахназаров, Певцов, Кубанский казачий хор, Омский русский народный хор, вся Россия! Мои коллеги удивляются, как удалось никого не спрашивая создать Культурный фронт и подключить за три месяца 63 региона – всюду наши отделения. А это опять же благодаря «Золотому Витязю», у которого друзья и единомышленники по всей стране. Цели – возрождение русской культуры, поднятие её из горизонтали, в которую она сползает, туда, ввысь, к Создателю. Потому что, как говорил философ Иван Ильин, «всё надо мерить мерою Христа и не бояться остаться в одиночестве». Россия должна в конце концов стать страной, на которую мир будет глядеть с восхищением и понимать, что, оказывается, можно жить согласно с традициями и нравственными и духовными ориентирами.
Беседовала Эльвира КАДЫРОВА.
Фото автора.