Внезапно вперёд вышел Витёк-молчун, который за всю дорогу не проронил ни слова:
– Я иду с вами! Я не маг, но много лет занимался боевыми искусствами. Думаю, что пригожусь вам. Даже не спорьте!
– Кшесь, всё решится сегодня! Выводи из города семьи, которые мечтают жить, не убивая. Только тех, кому веришь! Не тяни время, меня мучают дурные предчувствия! – Гжена поцеловала своего любимого.
– Помогите женщинам и детям! – попросил Пётр, а Илья Андреевич успокаивающе хлопнул его по плечу.
Когда «диверсанты» выходили, то услышали голос Полковника:
– Мирное население защищать до последнего!
Пётр ухмыльнулся: если земляне воспринимают этих ребят, как мирное население, то за судьбу Пустого континента можно не волноваться – будущие переселенцы никогда не станут истинными джэглами!
Вскоре отряд из шести диверсантов тихо двигался по подземным коридорам. Потребовалось почти три часа, чтобы они оказались в нужном месте.
– Пришли! Здесь надо одеть форму гвардейцев, – прошептала Гжена.
Девушка провела всех мимо каких-то корзин и ящиков, к огромной бочке. Отодвинув крышку, она достала яркую одежду, взглянув на которую, Витёк нервно хихикнул.
– Что? – шёпотом спросил Гай.
– Идиотский наряд! Что за дурак его придумал?
– Наряд придумала царица-змея! – сердито проговорила Гжена. – Она назвала нас амазонками.
– Все равно идиотский! – возразил Витек.
Все наряжались в короткие туники из кожи, украшенные костяными пластинами и наплечниками, натягивали сапоги, такие высокие, что защищали даже колени. Гжена потребовала, чтобы все одели и новые маски-шлемы, похожие на маскарадные маски времён Венецианских карнавалов на Земле. Все маски были украшены по краям перьями, а вокруг глаз были раскрашенные кости. Маски оставляли открытыми только рот. Асуры поражались странной фантазии Тины, но не решились это обсуждать, поскольку не знали, как на неё подействовала трансформация.
– Петь, помнишь, что наши проводники сказали, что царица-змея заколдовала магов-хирургов? Ты представляешь, как это можно сделать? – грустно спросил Гай, его шурин дёрнул плечом. – Во! И я в недоумении. Что произошло с Тиной, если она стала таким магом?
Пётр промолчал и опять попытался поймать ускользающую мысль. Что-то его беспокоило… Ведь именно этот наряд напомнил ему что-то, но что? Так ничего и не вспомнив, он стал одеваться.
Гжена осмотрела всех.
– Мы выйдем сразу в больничные палаты экспериментальных лабораторий. Не жалейте никого, кроме тех, на кого я укажу.
Они вышли в длинный коридор, освещавшийся, как в средневековье, чадящими факелами. Серые стены, сложенные из обломков песчаника, были не оштукатурены, поэтому все почувствовали себя, как в застенках инквизиции. Гоша пробурчал:
– Как-то я себе по литературе иначе представлял гарем.
– Ага! – Витёк фыркнул. – Тюрьма-тюрьмой.
Спустя полчаса их остановил «скрытолицый» у двери, перегораживающей коридор, он не успел ничего сказать, как уже лежал со сломанной шеей. Асуры с уважением посмотрели на Витька. Гжена показала, куда спрятать труп, и вновь продолжилось спокойное шествие по коридору. Охранника у второй двери вырубил Гоша (этого охранника засунули в стенной шкаф).
Теперь они шли по коридору, освещённому обычными, тускло горящими электрическими лампочками. Стены этого коридора были более гладкими, но все того же унылого серо-жёлтого цвета.
– На всём экономят, – недовольно пробурчал Гоша.
Гжена хмыкнула:
– У нас скоро и этих ламп не будет: их транспортировали из будущего с помощью зеркал. Но эти зеркала почему-то лопаются, их приходится выбрасывать, а новые найти пока не удается. Тихо!
– Понятно, а наладить производство они не хотят, – опять буркнул Гоша.
– Начинаю понимать, как возникли земные артефакты, – пробормотал Пётр. – А лопаются зеркала, потому что это делает Микрам. Не нравится ему местная цивилизация! Убеждён, он как-то способен связываться с зеркалами любого времени на Земле.
Их провожатая подняла руку, и отряд остановился у дверей, ведущих в палату. Гжена заглянула туда и поманила за собой Май, попросив остальных подождать. Мужчины застыли вдоль стен.
В палате на высоких деревянных кроватях лежали чудовищно отёкшие беременные женщины с серыми лицами и потухшими глазами. Май в ужасе нервно сглотнула: многим из них было около пятидесяти лет. Несмотря на то, что у каждой постели стоял столик с кувшином воды и кружкой, а на керамической тарелке лежали красивые лепешки, зажаренные в масле, палата походила на тюремную.
– Почему здесь даже окон нет?! – потрясенно прошептала Май.
– Чтобы мы не сбежали, – прошептала седая женщина и попросила. – Помогите! Убейте нас! Они ввели в мужской геном гены дайнонихов!
– Зачем?!– ахнула Май.
– У них групповое поведение, – угрюмо пояснила Гжена.
Женщина, с трудом выдавливая слова, сипло прошелестела:
– Эти дети не должны родиться! Да и всё равно нас убьют… Галку вчера прокесарили без наркоза… Мы слышали, как она долго кричала, а к ней даже не подошли, всё пытались спасти ребёнка, а он умер.
– Где мама?! – взволнованно спросила Гжена.
– Не ищи, Гжена! Твоя мать умерла. Её хотели опять оплодотворить, но она приказала себе умереть. Старший надзиратель взбесился, когда узнал, что она остановила сердце… Её так и не смогли оживить. Орал, что проморгали мага. Помоги мне, девочка!
Гжена бестрепетно отодвинула оторопевшую Май и перерезала горло говорившей. Трое других беременных стали торопить её:
– Скорее! И нас! А то не успеешь, охрана прибежит. Скорее, Гжена! Ты хоть это быстро сделаешь… Без мук!
Когда Май вышла в коридор с руками, забрызганными кровью, её качало. Гошка бросился к ней и тихо прошипел:
– Следующий раз я.
– Нет! Ты мужчина и не сможешь убивать беременных! – прохрипела Май, и злые слезы скатились по её лицу. – Представляешь, до чего их довели: они молили о смерти! Молили!!!
Вскоре вышла заплаканная Гжена и сообщила:
– Здесь ещё три палаты…
– А может их потом спасём? – Пётр беспомощно взглянул на неё.
Гжена зло оскалилась
– Нет, они не могут больше жить! Им ввели какие-то препараты. Их всё равно убили бы. Надо помочь!
В следующей палате они налетели на санитара. Витёк сделал какое-то неуловимое движение, и тот бесшумно осел на пол. Обернувшись к четырём узницам, с надеждой глядевшим на него, с трудом выдавил:
– Вас могу так же, – и всхлипом вздохнул. – Если позволите…
– Спасибо, мальчуган! Только быстро, а то впереди только боль и ужас! – выдохнула одна из женщин. – Пожалуйста, избавь нас от мук!
И опять кошмарный обряд, освобождавший несчастных от страданий!.. В третью палату вошёл Пётр и, посмотрев на женщин, удивился: некоторые из них были привязаны. Гжена, вбежавшая следом, отвязала троих из них и отдала им захваченное оружие. Одна из освобожденных женщин подошла к оставшейся лежать пожилой женщине, которая при виде ножа выдохнула:
– Наконец-то, отмучаюсь! Ведь двадцатые роды! Сил больше нет. В этот раз сказали, что прокесарят. Все равно я отжила своё! Давай, не бойся! Не закричу! Всё меньше мук!
Дальше Гжена повела их чуть медленней, внимательно прислушиваясь. Вскоре коридор раздвоился, они повернули направо и остановились перед стеклянной дверью ярко освещённого помещения.
Пётр осторожно заглянул внутрь и зашипел. Это была современная лаборатория. Блестящие столы и стены, закованные в белые плиты, составляли разительный контраст с палатами. Странные змееобразные фигуры в серебристых халатах скользили от столов к приборам и холодильникам. Они что-то делали…
Асуры влетели в лабораторию одновременно. Бой был страшным и яростным: их встретили наги, которые мало отличались от вошедших своей ловкостью, но, главное – их было намного больше! Внезапно открылась дверь, не замеченная ими раньше, и на помощь диверсантам пришёл «скрытолицый». Вооружённый мечом, он свирепо убивал нагов и магов-джэглов. Когда бой закончился, Гжена обняла неожиданного помощника:
– Спасибо, Бетруг! Я и не знала, что ты сегодня дежуришь.
– Бетруг? – изумилась странному имени Май.
Гжена торопливо сообщила тяжело дышавшим диверсантам:
– Бетруг попала под оползень и с тех пор молчит, не может говорить.
Маги приветственно кивнули женщине, лицо которой было скрыто маской, украшенной иглами какого-то животного, выделялись только обведённые ярко-зелёной краской губы. Поверх одежды на женщине была бесформенная туника, расшитая когтями каких-то мелких хищников, скрывавшая фигуру охранницы. Даже руки были скрыты грубыми кожаными рукавицами, украшенными когтями.
– Похоже, ты не хочешь, чтобы кто-то узнал, как ты выглядишь! – заметила Май.
– Все и так знают, как выглядит Бетруг! – возразила Гжена. – Эта туника – награда от магов за то, что она не дала сбежать царице-змее.
Гай после этого заявления зло прищурился, а охранница, осмотрев его с ног до головы, что-то спросила на пальцах, и Гжена пояснила:
– Они друзья и наша свобода! Мы идём освобождать царицу-змею!
Женщина странно хмыкнула, но Пётр пожал руку неожиданного помощника. Увеличившийся отряд заскользил по коридору. Внезапно Бетруг подняла руку, и все замерли. Из-за угла появилось двое лениво идущих «скрытолицых».
– Привет, Бетруг! Ты что это, теперь ходишь в сопровождении? – осведомился один. – О, опять с Гженой?! Говорят, у тебя с ней шуры-муры? Смотри, не проведёшь с нами ночь, мы расскажем старшему надзирателю про твои шашни. Быстро про воздержание забудешь!
Бетруг спокойно отодвинула их и пошла по коридору. Она даже не обернулась на задушенное всхлипывание сзади. Гай, убивавший «скрытолицых», поразился её невозмутимости. Вскоре они провернули, затем ещё раз повернули. Пётр с трудом запоминал дорогу.
– Куда она нас ведёт? – зло спросил Гай, которого бесило молчание женщины, не давшей сбежать его любимой, да и имя заставляло его относиться настороженно. Хотя у джэглов были входу такие имена, имя Бетруг – Обман, было не худшим, но Гай помнил, что джэглы давали подобные имена только тем, кто отличился особой жестокостью и подлостью.
– Она проведёт нас к моим девочкам, которых забрали для оплодотворения, – успокоила его Гжена.
В одном из коридоров они неожиданно налетели на охрану. Гай, убеждённый, что это подстроено, после боя придушил их нового проводника и прошипел:
– Ну, всё! Я ведь не посмотрю, что ты женщина и раздавлю, как гадину, если узнаю, что ты предала нас!
Бетруг отбросила его руки, и Гай взбесился: столько пренебрежения было в этой женщине! А та подвела их к двери, и Гжена радостно вскрикнула: их встретили тридцать девушек, вооружённых до зубов, и десять трупов охранников на полу. Несколько минут, и мёртвых охранников положили на кровати, а одна из девушек расцеловала Бетруг. Было очевидно, что девушки доверяли этой женщине.
Гай в недоумении попытался прикоснуться к её сущности, но налетел на могучую преграду. Ему очень хотелось увидеть её глаза, но они были скрыты сеточками маски.
– Гжена, что же ты так поздно? – торопливо спросила одна из девушек.
– Что-то случилось?
– Вчера разбудили царицу-змею. Сын бывшего царя, объявил церемониймейстеру, что не намерен ждать возвращения магов и готов ответить на все вопросы царицы-змеи. Он хочет немедленное проведение свадебного обряда.
– Ну, всё! Я им покажу обряд! – прорычал Гай.
Они долго петляли по коридорам, но ни разу не была поднята тревога, потому что их встречали, как сопровождающих Бетруг.
Гжена, видя недоверие Гая, рассказала ему, что Бетруг, пользовалась невероятным доверием магов всегда, и, если бы не появилась царица-змея, царицей сделали бы Бетруг.
– Почему?
– Царь обожал её, но когда увидел истинный облик царицы-змеи, то чуть не спятил от восторга. А царица-змея задушила царя.
– С тех пор Бетруг не доверяет ей?
– Да! Маги восхищаются царицей-змеёй, считая её самой жестокой и коварной.
Молчавший Витёк неожиданно спросил:
– Это что же, у этих местных этика навыворот?!
– Не только у местных, – ответила Май, – это у всех джэглов. Даже название их народа, переводится, как «не знающие чести».
Витёк замолчал, но потом опять спросил:
– Что же эта Бетруг так опростоволосилась, что голос потеряла?
Гжена пожала плечами
– Это из-за царицы-змеи, которая её ненавидит! Никак не может простить, что Бетруг сорвала её побег. Она всё время посылает Бетруг в самые опасные экспедиции. Однажды погиб весь её отряд, попав в обвал в одной из пещер, где искали зеркала. Из-под обвала выбралась только Бетруг, но без голоса.
Одна из девушек добавила:
– После этого обвала Бетруг и не снимает маску. Даже те десятники, которые пристают к ней, бояться посмотреть на её лицо, считая, что оно ужасно. Только, мы знаем, что Бетруг добрая и невероятно красивая. Она необыкновенная и спасла многих своих девушек от искусственного оплодотворения. Она хитро устраивала та, что уводила их в походы за зеркалами, когда маги решали кого взять для оплодотворения. Никто не знает, как она все узнавала заранее. Все считают, что она обладает предвидением.
– А что она говорит? – поинтересовался Витёк.
– Она не говорит, не может, – напомнила ему Гдена.
Маги переглянулись, эти девушки, которым искусственно изуродовали лица, видимо, понимали под красотой красоту души. Май хотела кое-что спросить о Бетруг, но внезапно по коридорам зазвучал низкий звук трубы.
– Что это? Сигнал тревоги? – Пётр нахмурился. – Не может быть, чтобы нас засекли!
– Нет! Это много хуже, чем тревога! Наступило время загадок, – проговорила Гжена, и они побежали за Бетруг.
На них никто не обращал внимания, так как половина охранников дворца также бежали послушать загадки царицы-змеи.
Конец главы
Предыдущая часть:
Подборка со всеми главами: