80 лет назад, 6 июня 1944 года, на северном побережье оккупированной немцами Франции началась крупнейшая в истории морская десантная операция войск Союзников под названием «Оверлорд». Высадка на побережье Нормандии означала, что англо-американское командование открыло Второй фронт в Европе, успешно решив сложные проблемы по скрытной подготовке и переброске войск и огромного количества грузов.
После знаменитого авиаперелета В.М.Молотова в Лондон, а затем и в Вашингтон в мае 1942 года, о чем мы уже писали, Союзники официально давали обещания об открытии фронта в Европе осенью 1942 г., но впоследствии неоднократно переносили это событие под предлогом нехватки десантных судов. Окончательная договоренность была достигнута в ходе Тегеранской конференции в 1943 году. О политических причинах затягивания активных боевых действий существует достаточно богатая историческая литература.
Кстати, в экспозиции нашего музея есть зал №16, посвященный вкладу Союзников в разгром нацизма. Посетители ЦМВС могут увидеть оружие и образцы амуниции военнослужащих британских и американских вооруженных сил, участвовавших в высадке в Нормандии. Особый интерес здесь представляет коллекция наград и личных вещей контр-адмирала Н.М. Харламова. Николай Михайлович, будучи главой Советской военной миссии в Великобритании, присутствовал на учениях по отработке высадки десанта, а затем был свидетелем и участником тех событий.
В своих воспоминаниях контр-адмирал Харламов рассказывает об интересных деталях начала операции:
«…У пирса в Портсмуте нас ждал катер, посланный с крейсера «Мавришес» — одного из флагманских кораблей вторжения. К трапу крейсера вышел контр-адмирал Питерсон, возглавлявший высадку колонны «Д», — энергичный шотландец, имевший, как потом выяснилось, опыт десантирования в Сицилии. Адмирал встретил меня радушно. Он тут же заявил, что внимательно следит за сводками с советско-германского фронта и восхищен нашими победами…
Питерсон отвел мне флагманскую каюту, обставленную дорогой мебелью, а потом повел показывать крейсер. Мы осмотрели оперативную рубку, увешанную картами побережья Франции. Рядом висела схема движения американских и английских колонн. Адмирал охотно давал мне пояснения…
Корабли должны были прибыть к подходной точке фарватера в районе высадки 5 июня в 1.40. Но через какое-то время выяснилось, что из-за низкой облачности над французским побережьем авиация не гарантирует поддержку и прикрытие. Поэтому операцию отложили на 24 часа…В 2.50 спустили на воду первые высадочные средства с войсками.
Боевые корабли по протраленным фарватерам прибыли в свои районы в 5.10 и встали на якоря…Я стоял на мостике рядом с адмиралом Питерсоном, командовавшим своей колонной. Повсюду, куда ни кинешь взгляд, сквозь утреннюю дымку проступали силуэты судов… Такого гигантского скопления кораблей и судов мне еще не доводилось видеть.
Над головой волна за волной шли к французскому берегу тяжелые бомбардировщики. Эскадрильи истребителей барражировали на небольшой высоте — это было наше воздушное прикрытие.
В эти ранние часы у всех — от матроса до командира — нервы были напряжены до предела. Не видимый в дымке берег таил в себе неизвестность.
Но вот молчавший берег вдруг заговорил. В воздухе послышался зловещий посвист снарядов. Кое-где встали гигантские фонтаны воды.
— Ну, адмирал, — с волнением заметил Питерсон, — началось самое интересное…»