— У него сахар 30! Где эта лаборантка потерялась?! — кричала мой лечащий врач.
Я, "приехавший", только что из реанимации, постанывал и от боли в распиленной, разрезанной грудине, и от возникшей аритмии. Несмотря на своё отвратительное самочувствие, я панически боялся, только одного ...
ВНИМАНИЕ! Все рекомендации и назначения по любому заболеванию, может давать только лечащий врач!!! Требуется консультация специалиста.
Диабет ограничивает, не только своего "владельца", но и всех тех, кто вынужден с ним, владельцем, общаться и взаимодействовать. Но также, диагноз "сахарный диабет", даёт возможность, всем кому угодно, свои огрехи, неудачи и откровенную некомпетентность, сваливать "на него", мол, мы бы — ого-го(!), но вы сами виноваты со своим диабетом. Кстати, такие слова — "... вы сами виноваты, со своим диабетом! ", я услышал 12 часов назад, от дежурного врача реанимации. Причём это было произнесено укоризненно громко и с нескрываемой неприязнью ко мне. А всё дело, лишь в том, что я высказал своё мнение — "о несоответствии занимаемой должности" ночной реанимационной медсестры. Самое мягкое её "несоответствие" состояло в том, что она, нисколько не стесняясь, соорудила себе лежанку посреди палаты и завалилась - дрыхнуть. В общем, "байки из реанимации", заслуживают отдельной статьи или даже целой подборки тематических рассказов.
Из отделения интенсивной терапии, по-простому - реанимации, я вырвался чудом. Как правило, после операций на открытом сердце, в реанимации держат двое суток - наблюдают за прооперированным. Если, все параметры пациента, укладываются в рамки "успешности", то его переводят в обычную палату - туда, откуда его забрали в операционное отделение. Но, пресловутая "аритмия", чуть не оставила меня на более продолжительное время для, того самого, "интенсивного" наблюдения.
Само собой, и это знают диабетики-первотипники, мои сахара улетели в такую высь, из которой можно и не вернуться. Ведь инсулин я сам себе не ставил, а тот, который мне подкалывали - "на глазок", соответственно и работал - "абы как". Чувство жажды, из-за высоких сахаров, уничтожало меня до психического помешательства. - Пить, пить, пииить!!!
Тем не менее, аритмия не смогла меня удержать под присмотром специальных медицинских приборов, оборудования и прочей высокотехнологичной оснастки. - Я уговорил комиссию из высокопоставленных медработников — "отпустить" меня.
И вот, я в своей "родной" уютной, одноместной палате. Аритмия, конечно, досаждает, но от радости возращения "домой", сентиментально пускаю слезу — "Жив! Живо-ооой!!!".
И вот, уж теперь-то, за меня плотно взялись "индивидуальные" доктора — лечащий врач и врач эндокринолог.
К сожалению, противоаритмические капельницы, разводят на растворе глюкозы, мол, только так обеспечивается максимальный эффект от лEK@рСTBенH0Г0 пPeп@p@та. — Ох, уж эта глюкоза!
Моя палата, превратилась в, вероятно, самое оживлённое место во всём кардиоцентре. — Лечащий врач, эндокринолог, медсестра делает ЭКГ на предмет аритмии, медик меняет бутылочки в капельнице, лаборантка берёт кровь на сахар, медсестра подкалывает инсулин + внутримышечные и внутривенные уk0лы... Но что меня несколько удивило в этой карусели лиц, профессий и событий, так это отношение ко мне, врача-эндокринолога.
— Практически не отходила от меня, а она ведь одна, на весь кардиоцентр. Мы я к такому вниманию, от эндокринологического сообщества, не привык. (По ряду причин, "по эндокринологам", у меня особое мнение, но это тема отдельного разговора)
На вторые сутки, проведённые в кругу повышенного внимания к моей княжеской персоне, лечащий врач сообщила мне ужасную, дальнейшую перспективу:
— Если, до завтра аритмия не купируется, то мы вернём Вас в ... РЕАНИМАЦИЮ. — о ужас, именно этого "возврата" я панически и боялся!