5 июня 2024.
В памятке, которую мне прислали из Морозовской больницы, было велено явиться в 8.30 утра в стационар кратковременного пребывания.
Вероятно такую же памятку получили все 50 человек, которых мы встретили в приемном этого отделения. Учитывая, что мы приехали чуть раньше, чтобы не опоздать, период ожидания лично для нас увеличился. Если снова придется сюда ехать, можно смело подходить к 9 или к 9.30
Итак в 9.48 нас отвели в палату из приемного отделения. С вечера Миша не ел не пил. В палате он посидел, полежал, волнение начало нарастать. В 11.00 я поймала пробегающего мимо доктора, которая приходила к соседу по палате, и спросила, когда к нам кто-то придет. Она удивилась, что нас никто не смотрел. Я ответила, что его в принципе давно никто из хирургов не смотрел. Все хирурги смотрят в компьютер, и переписывают диагноз. Она сказала: "Сначала делают операции под общим наркозом, а потом уже под местным. Вам же под местным?" Я удивилась т.к. все хирурги, к которым мы обращались с февраля произносили фразу "общий наркоз"
Еще через полчаса к Мише подошли медики и пытались узнать у него, сможет ли он потерпеть под местным наркозом. Он сидел с безумными глазами и трясся. Я не выдержала, и сказала, что, мы для взятия крови на анализы его вдвоем не можем удержать, так что делайте выводы.
Они сделали выводы, и сказали: "ждите, вас заберут". Забрали его в час дня. К этому времени он уже непрерывно трясся крупной дрожью с синим носогубным треугольником и красными глазами. Персонал непробиваемый, эмпатии им не положено по инструкции. Если бы я не училась в медучилище и не знала как положено, я была бы не так возмущена. Мы учили, что перед операцией больному нужно дать успокоительное, чтоб не волновался. Я бы сама дала, но в памятке указано "не есть не пить" перед операцией. На пост я обращалась с жалобами, что ребенка трясет и он посинел, реакции ноль. Они вообще-то тесты решают по сестринскому делу, им не до нас. В час дня Мишу забрали на каталке в операционную. Через 20 минут привезли в палату. Переложили на кровать спящего и ушли. Прошел час, Миша проснулся, начал до слез себя жалеть, лезть к пальцу, снимать с руки катетер. Я провела беседу, успокоила, погладила, пожалела. Вроде успокоился.
15.00. К нему никто до сих пор не подошел, никаких инструкций, рекомендаций. Медсестры на посту продолжают решать тесты. К ним подходят другие родители выписываться, и из разговора я слышу, что эти родители в курсе что делать, т.е. они получили где-то вводный инструктаж, к ним даже в коридоре подходят врачи и рассказывают что делать завтра, через неделю. Ждем...
Да, в обед приносили обед, и я его сьела когда Миша был на операции, т.к. для Миши я брала еду из дома. С утра я вместе с Мишей не ела, из солидарности, поэтому набросилась на больничный борщ, подавилась, и подумала: какая ирония вот так бесславно помереть в Морозовской больнице, подавившись борщом. Но, все закончилось благополучно.
Около 16 к нам пришла врач, дала выписку, рекомендации. Медсестра сняла катетер. В лифте больницы встретили мальчика, с которым утром сидели в приемном. Ему грыжу ушивали. Тоже утром пришел, после обеда ушел. Вот до чего медицина у нас дошла!!!
Вспоминаю, как знакомая пенсионерка рассказывала, что ее знакомой удалили матку и выписали на 2й или 3й день после операции, при этом ей запретили сидеть. Так эта знакомая домой после операции ехала на автобусе стоя, на такси ведь сидеть надо, а нельзя.
Домой уехали на такси. Очень выручили ортопедические босоножки и время года. Все же правильно я сделала, что дождалась лета.
Дома Миша уже скачет, сьел мороженое, а потом чай с пироженкой.