Репост давней статьи, опубликованной 8 июня 2019 года.
Вчера в Дзене был очередной внеочередной косяк – невозможно было загрузить изображения. Сегодня вроде всё работает в прежнем режиме.
Итак, продолжаю публиковать истории о несостоявшихся шахтёрах.
В юношеские годы я познакомился с руководителем детского вокально-инструментального коллектива при Доме творчества, звали его Александр. Он имел музыкальное образование по классу барабанов, но помимо этого играл и на других инструментах – гитара, клавишные. Мы долго беседовали о музыке, виниловых дисках, течениях и стилях, исполнителях. И, казалось бы, темы совершенно разные, но разговор как-то сам собой плавно перешёл на шахту (отмечу: к этому времени я уже работал в шахте на добычном участке).
Александр задумчиво произнёс:
– А ты знаешь, я тоже работал в шахте! Месяц кое-как и всё.
Честно говоря, я немного опешил – парень молодой, крепкий, энергичный. И вдруг – о шахте в прошедшем времени. Спрашиваю:
– А чё ушёл?
Александр повёл бровями:
– Руки стали «забиваться» – барабаны не чувствую.
На моём лице невольно нарисовалось удивление:
– Саш, это как?
Он говорит:
– Понимаешь, смену лопатой покидаешь, потом в локтях руки будто ватные становятся. Я на барабанах ритм стал терять.
Я отрицательно покачал головой:
– Ну не знаю, не знаю... У нас на шахте ребята играют по вечерам на танцах. В нашем районе их хорошо знают и ты, наверно, их тоже знаешь.
Александр кивнул:
– Знаю. ВИА «Стелла» себя хорошо зарекомендовала.
Я воскликнул:
– Ну вот! Согласись, они же не плохо играют!
Александр смутился:
– Да, у них здóрово получается.
Говорю ему:
– И заметь, Саш, среди них гээрпушников с лопатой нет, у них работёнка посерьёзнее. Может, всё таки дело не в руках?
Музыкант отвёл взгляд в сторону:
– Понимаешь, у меня однажды свет погас. А рядом никого, я один на пересыпе. Темнотища! Шум! Ох, и страху же я натерпелся... Кричал-кричал, никто не услышал.
Я смеюсь:
– Ну почему же никто? Крысы наверняка тебя услышали.
Александр усмехнулся:
– Вот-вот, они же набросятся стаей, всего погрызут. В темноте что с ними сделаешь? Их же не видно...
Я ухмыльнулся:
– Саш, кто тебе такие ужастики рассказывает?
В голосе Александра прозвучали нотки обиды:
– Никто не рассказывает, сам знаю.
Я добавил с иронией:
– А ещё крысы откусывают нос и уши у спящих шахтёриков.
После небольшой паузы Александр продолжил:
– Не смейся, руки и вправду «забились».
Я сменил тон разговора:
– Ладно, не обижайся. Спорить не буду – может, и вправду «забились». Но всё же в моём понимании дело скорее не в руках, а в голове.
Александр удивился:
– Это почему?!
Объясняю ему:
– Саш, ну подумай сам! Ты сидишь на пересыпе, у тебя погас свет. Бывает такое – я сам попадал в такую ситуацию. У тебя телефон под боком, чё никому не позвонил? Звякнул бы – к тебе через пять минут прибежали бы.
Александр оправдывается:
– Как позвонишь? Темно же!
Я покачал головой:
– Саш, перестань дýрку включать! У телефона в диске дырки есть – считай, суй палец и крути! Чё тут сложного-то?
Александр замялся, хотел возразить, но промолчал. Видимо, понял, что сидя на пересыпе рядом с телефоном и не догадаться как позвонить в полной темноте, – это как минимум глупо.
Впоследствии мы ещё много раз встречались, разговаривали обо всём, но только не о шахте.