Обрядовость русских похорон у того, кто впервые с ней сталкивается, может вызвать недоумение. Например, зачем бросать в могилу носовой платок? Попробуем разобраться.
Сакральный символ
Как справедливо подмечает в статье «Эстетика смертной одежды», С. Просина, во Владимирской губернии и ряде центральных регионов не было принято хоронить человека в той одежде, в которой живому «можно выйти на улицу». Мужика хоронили в кальсонах, бабу – в рубахе. Но в руку обязательно клали носовой платок или «ширинку» – подобие носового платка, но большего размера и наряднее. Украшенные сакральными орнаментами «ширинки» нередко использовали в качестве покровца – плата, которым укрывают сосуды во время литургии.
Конечно, плат, ширинка, а позднее и носовой платок в утилитарной народной традиции выполняли практическую функцию. Платом-ширинкой защищали Святые Дары в чашах от пыли и насекомых во время богослужения. По поводу того, какую практическую функцию выполняет носовой платок в руке умершего, существует несколько версий. Платком душа покойника вытирает слезы при встрече с умершей родней в загробном мире и/или промакивает им пот со лба во время Страшного суда. Носовой платок можно считать упрощенной и более доступной копией плата, который в церковной традиции неразрывно связан со Страстями Христовыми и является символом Святого Духа. Становится понятно, почему носовой платок присутствовал в «смертной одежде» умершего. Но зачем платки кидали в могилу родственники?
Обряд «последней разлуки»
Интересно, что в статье «Похоронные обряды русских Урала середины XIX – начала XX вв.» С. Голикова упоминает не только бросание в могилу носовых платков, но и другие «странные» ритуальные действия во время похорон. Так, в Вятской губернии под голову покойника клали березовый веник, а на веник – холщовую подушку. Но не абы какую, а набитую волосами, вычесанными с головы покойника во время обмывания. В Пермской губернии непременно перед тем, как везти покойника в церковь на отпевание, усаживались в избе рядом с гробом и обедали, а после выноса гроба на улицу, каждый житель села подходил и целовал умершего односельчанина непременно в губы. В Кунгурском уезде для избавления от страха перед покойником щупали его ноги, а в Камышловском – гроб увешивали разноцветными лентами и «пели песни», весьма напоминающие свадебные.
Обязательным на Урале был и обряд «последней разлуки», когда при опускании гроба родня бросала в могилу носовые платки. Белоснежный платок становился символом связи двух миров – Живых и Мертвых. Неслучайно платок фигурировал на протяжении почти всех похорон – им связывали руки умершего (или подвязывали челюсть). Заворачивали в него «первую милостыню» – мелкие деньги или угощения, которые получал первый, кто попадался на пути похоронной процессии. В Оренбургской губернии платки с иконами дарили тем, кто выносил покойника. Платками «расплачивались» с плакальщицами и копальщиками могилы. Таким образом, брошенный родными в могилу платок отправлялся в мир мертвых с покойником. Оставались платки и в мире живых в качестве памятного подарка в руках провожающих человека в последний путь. Так в сознании предков носовой платок становился еще и «связующей нитью», которая не позволяла живым забыть скончавшегося и напоминала о людской смертности.