На сорок дней приснился странный сон... Проститься с папой помогло воображение. Я еле-еле сдерживая стон, Стояла с ним на берегу реки забвения. Мы были не одни у той реки, Паром у берега смотрелся величаво! Остановить пыталась, смыслу вопреки... Тогда не получалось мыслить здраво. - Пора мне, дочь. - он тихо произнёс. - Пожалуйста, не плачь... слезу утри. Он взгляд к парому спешно перенёс... Добавил: - Я всегда с тобой... Внутри... - Так как же так? Куда ты поплывёшь? Ведь это же дорога в никуда! - Когда-нибудь, дочурка, ты поймёшь, Окончив путь земной мы все спешим туда. И он ушёл, я вслед смотреть осталась. Паром тем временем покинул сей причал. Внутри меня, как эхом отозвАлось: - Живи и радуйся! - мне папа прошептал.
На сорок дней приснился странный сон...
Проститься с папой помогло воображение.
Я еле-еле сдерживая стон,
Стояла с ним на берегу реки забвения.
Мы были не одни у той реки,
Паром у берега смотрелся величаво!
Остановить пыталась, смыслу вопреки...
Тогда не получалось мыслить здраво.
- Пора мне, дочь. - он тихо произнёс.
- Пожалуйста, не плачь... слезу утри.
Он взгляд к парому спешно перенёс...
Добавил: - Я всегда с тобой... Внутри...
- Так как же так? Куда ты поплывёшь?
Ведь это же дорога в никуда!
- Когда-нибудь, дочурка, ты поймёшь,
Окончив путь земной мы все спешим туда.
И он ушёл, я вслед смотреть осталась.
Паром тем временем покинул сей причал.
Внутри меня, как эхом отозвАлось:
- Живи и радуйся! - мне папа прошептал.