ГЛАВА 17. РОК
Снова беда, снова горечь утраты.
Жадный, безжалостный Рок.
Тихо вздохнула – и стала крылатой
Дочка, шагнув за Порог.
Детские души свободны, как птицы.
Нет в них ни капли вины.
В ангелов им суждено превратиться,
В духов Небесной страны.
Тут изменить ничего не удастся,
Кто бы и как не просил.
Просто прислушайтесь… Может раздастся
Шорох невидимых крыл…
(Отшельник)
И победитель,
И побежденный
В игралище этого мира —
Не больше чем капля росы,
Не дольше проблеска молний.
(Оути Ёситака)
...В эту теплую июньскую ночь, с пятницы на субботу, ее не стало. Ангельская душа, легко взмахнув белыми крылами, отлетела, оставив на Земле лишь бренную пушистую оболочку...
...- Мама, почему Кусико больше не играет со мной, когда я просыпаюсь? Почему он играет со мной только во сне? Он зовет меня побегать на зелёной полянке, над которой летают желтые бабочки и синие стрекозки. В травке шуршат белые мышки и юркие ящерки. Мне так хочется к нему! Там так прекрасно! Но я не могу прыгнуть на эту полянку. Что-то меня не пускает и держит за хвостик. Когда я оборачиваюсь, я никого не вижу. А Кусико все зовет меня и зовет... Каждую ночь! Мама, можно я к нему схожу и поиграю. Я так скучаю по нему...
Так стала говорить Кусинда каждый день, просыпаясь утром. Странные сны начали приходить к ней, после того, как ее любимый братик отправился гулять по Радуге. Девочкам никто никогда не рассказывал о смерти. Да и кто о ней знает точно? Что такое смерть в понимании животных? Возможно они знают о переходе существования в другое качество гораздо больше, чем мы, люди, поэтому относятся к смерти философски...
...Кусинда вдруг стала слабеть день ото дня. Как-будто Кусико, уходя, забрал с собой частичку ее души. Она так была привязана к нему! И верила родителям, что Кусико превратился в маленького ангела, который теперь будет охранять ее и Люсику в этом мире. Но почему он так несправедливо с ней поступил? Почему ушел один? И даже не спросил ее разрешения! Разве она, Кусинда, недостойна такой же доли? Быть ангелом - защитником всех страдающих и несчастных! Почему он не взял ее с собой?
Люсинда и Кусакиро с тоской переглядывались. Они понимали, чем грозят такие сны живым. Когда тебя начинает призывать Радуга, этому призыву невозможно противостоять и сопротивляться. Мы называем это несправедливость Богов, когда они забирают к себе души наших любимых. Мы жалеем себя, сирых и одиноких, оставшихся одних на этом свете. Мы думаем, что это наказание и бесконечно ропщем и плачем о своей ужасной доле. А что мы знаем о смерти?..
- Дочка, - умоляла Люсинда, - останься с нами. Не слушай Кусико и не ходи на ту полянку. Ступив на нее ты уже не сможешь вернуться к нам! Мы с папой так любим тебя, моя малышка! Мы хотим, чтобы ты выросла и стала взрослой, чтобы у тебя была своя семья и чтобы ты была счастлива здесь, на Земле, долгие годы. Не покидай нас так рано!
...Но судьба неумолима. Кусинда стала плохо есть, почти перестала расти и все время находилась где-то далеко в своих мечтах. Рядом со своей живой и резвой сестрой она выглядела бледной тенью. Одна ее лапка уже ступила на зеленые поля Радуги. Кусинда не понимала, что уходит, постепенно растворяясь сознанием в нескольких мирах. Ее сны были красочными и прекрасными. Тоска по брату точила ее сердечко, чистая душа стремилась навстречу бесконечному яркому свету, который притягивал ее, как солнце притягивает к себе все живое.
- Мама, папа я тоже хочу быть ангелом! Мы с Кусико сегодня обо всем договорились! - заявила Кусинда накануне. - Отпустите меня, пожалуйста, я так здесь устала. Вы бы видели моего Кусико! У него белые крылья и он может летать, как бабочка! А может и бегать, как котик. Он может делать все, что захочет! Нам будет так весело вместе! Он сказал, что очень скучает по мне и ждет, когда я приду. Почему вы не хотите отпустить меня? Там всегда светит солнышко, все радуются и никогда не плачут, а еще там никогда не бывает плохой погоды.
- Кусинда, девочка моя, мы тоже будем скучать по тебе, разве тебе не жаль нас с мамой? - пробовал уговорить ее Кусакиро.
Он еще питал слабую надежду на благополучный исход, хотя видел стремительное ухудшение здоровья своей любимицы. В ее облике и глазах уже светилась Вечность и Кусакиро пытался уловить ускользающую душу своего второго ребенка.
"Какой ужасный рок постиг меня! - думал Кусакиро. - В этом доме я встретил необыкновенное счастье и великую любовь и, видимо, был так самоуверен в их постоянстве и непреложности, что рассердил Трех кошек Радуги, управляющих нашими судьбами. Я думал, что держу Судьбу в своих крепких лапах, и что все зависит только от меня. И вот теперь она наказывает меня за мою гордыню, забирая самое дорогое, что у меня есть - моих детей.
Низко опустив голову, Кусакиро вышел из дома и пошел не разбирая дороги к лесу. Выйдя на поляну, где когда-то встретился с Огненным Лисом, он поднял морду к небу и закричал. Это был страшный крик раненого в сердце зверя, который понимает, что ему отпущены последние мгновения жизни и кричит, надеясь этим криком высказать все то, что осталось им невысказано.
- О, Боги и Богини Радуги! - кричал Кусакиро. - За что караете меня?! За что наказываете, отбирая моих детей одного за другим? Что вы хотите, чтобы я исполнил? Чем выкупил их жизни? Возьмите мою, но оставьте право жить моим любимым девочкам! Разве вам мало моего сына?
Вдруг из-за куста показался Огненный Лис.
- Я услышал о твоем горе, брат, и пришел выразить тебе свое сочувствие и дать совет. Ты же знаешь, призыв Радуги невозможно не услышать. И невозможно ему не подчиниться. Коса жизни твоей дочери уже надрезана и расплетается. Пока она жива, придумай как обмануть Богов, чтобы за твоей дочерью не последовала и последняя.
- Как это возможно? - удивился Кусакиро. - Ведь они читают в наших сердцах, как в открытых книгах!
- Думай, брат, здесь я тебе ничего не могу подсказать. Сам не знаю. Это должно быть твое решение и твоя жертва. Прощай, самурай, пусть твоя дорога будет густо устлана мышиными хвостиками. И да пошлют Боги тебе успокоение и прощение.
И Лис, поклонившись Кусакиро, исчез, как растворился.
Кусакиро медленно потрусил домой, лихорадочно обдумывая предложение Лиса. Как? Чем он может откупиться и как обмануть Богов? Это же кощунство. Кара за обман может быть ужасной и ударить по всей его семье.
Придя домой, Кусакиро застал Люсинду в слезах. Обе малышки спали обнявшись. Мать сидела возле них и словно пыталась впитать в себя образ угасающей жизни. Кусинда еще жила, но ее дыхание было слабым и неглубоким. Она слабо шевелила лапками и улыбалась. Что она сейчас видела в своем сне? Может говорила с Кусико, пытаясь войти на зеленый луг, а он порхал над ней и смеялся счастливым смехом безгрешной души. Может видела своих великих предков, зовущих ее прогуляться по Радужной дороге и обещающих непременное возрождение в новом облике. Никому это не дано знать потому, что никто и никогда оттуда не возвращался, чтобы рассказать нам об этом.
Последнюю ночь Кусинды родители не спали. Они сидели возле своих дочерей и пытались запечатлеть в своей памяти каждое мгновение. Люсика была оживлена и подвижна. Она скакала и прыгала вокруг родных и никак не могла понять, почему никто не укладывает ее спать. Ей никто не сказал, что Кусинда скоро покинет их. Никто не знал точного срока, отпущенного ей Тремя Кошками. Кусакиро долго думал над словами Лиса, но ничего путного ему в голову так и не пришло. Он не мог себе представить как возможно обмануть Богов. Свою жизнь он бы с легкостью и большой охотой обменял на жизнь дочери, но Радуге не нужна была его жизнь. Его миссия на Земле не была до конца исполнена. А пока мы не совершим всего предписанного нам, дверь не откроется. Люсинда старалась быть веселой и смеялась, рассказывая дочерям очередную сказку про то, как хитрый лис решил обмануть Смерть, подсунув ей пойманного зайца, называя его своим родовым именем. Сам себя он назвал Зайцем и Смерть, не разобравшись кто есть кто, увела с собой зайца. Конечно, лису до конца жизни пришлось называть себя Зайцем, но это малая плата за сохраненную жизнь, согласитесь.
Кусинда лежала в объятиях матери и внимательно слушала сказку. Она сильно изменилась за последние несколько дней. Из веселой попрыгуньи и непоседы она превратилась в грустного, уставшего ребенка, постоянно смотрящего куда-то в глубь себя. Задор в глазах сменился покоем и печалью. Кусико был частичкой ее сердца, и когда его не стало, что-то потухло и в ней. Какая-то жизненная искра. Как-будто дунул ветер и задул ее огонек.
Глубокой ночью Люсинда и Кусакиро все-таки уложили набегавшуюся Люсику спать. Она заснула мгновенно крепким, здоровым сном.
Кусинда с любовью долго глядела на сестру. Она не завидовала ее жизненной силе и энергии, нет. Она боялась, что после ее ухода, с Люсикой произойдет то же, что и с ней. Что она, уже вместе с Кусико, станет приходить к ней во снах и звать ее с собой побегать за белыми мышками и синими стрекозками по пышным зелёным лугам. Кто тогда останется радовать папу и маму? Они сойдут с ума от горя, если все детки, один за другим, покинут их.
Кусакиро смотрел на дочь, запоминая и высекая ее милые черты в своей памяти. Он уже предложил за ее жизнь все, что имел и мог отдать. Но жертва оказалась не нужной. Силы Кусинды таяли как горящая свеча.
- Мама, я посплю немного. Я так устала... - произнесла она, и зевнула. - Кусико сегодня обещал прийти снова. Пожалуй я все-таки выйду с ним поиграть. Мне так этого хочется! Он обещал подарить мне крылышки и научить летать.
- Спи, моя любовь, - еле смогла произнести Люсинда. - Пусть тебе приснится дивный сон, где ты сможешь встретиться с братиком. Мы с папой так любим тебя, моя радость. Мы всё на свете отдали бы за тебя! Спи, малышка, и пусть ничто не потревожит твой сон.
Люсинда облизала мордочку Кусинды и обвилась вокруг дочерей охранительным кольцом.
Вдруг Кусинда вновь открыла глазки и внимательно посмотрела на мать и отца.
- Я знаю, как обмануть Богов Радуги, папа, - четко и ясно произнесла она. - Ты ведь думаешь об этом сейчас... Когда я встречусь с Кусико и больше не смогу вернуться к вам, отдайте мое имя сестре. Пусть она станет Кусиндой. Это имя уже будет записано в книге ушедших. Второй раз за душой с таким именем никто не придет. Так моя сестра сможет избежать возможной страшной участи. Так мы обманем Судьбу. Люсику не найдут, потому, что она станет Кусиндой. Мне подсказал это Кусико, прямо сейчас... Обещайте, что сделаете так, как я прошу... Я хочу, чтобы та, которая останется с вами носила имена вашей великой любви, сплетенные в одно... Иначе может не остаться никого... Никого...
Дыхание Кусинды стало редким и прерывистым... Она уже видела вдали ярко-зеленый луг и порхавшего над ним Кусико.
- Вот она - добровольная жертва Богам, - произнес раздавленный горем Кусакиро. - Она хочет пожертвовать им свое имя, чтобы отвести рок от своей сестры. Она понимает, что уход ее неизбежен и передачей имени сестре в момент перехода хочет отвести глаза Богов Радуги от имени Люсика. Оно как бы исчезнет из Книги Жизни. И никто их них не сможет найти ее. Я понял тебя, дочь моя! И обещаю тебе, что выполню твое желание! Моя любимица! Мой маленький храбрый самурай! Я полон гордости за тебя!
Кусакиро произнес это громко с гордо поднятой головой. Благородство Кусинды было беспредельным. Она могла бы стать его достойным продолжением. Как жаль, что огню ее жизни больше не суждено гореть!
- Папа, я вижу Дедушку и Бабушку, они машут мне лапкой... Мама, я вижу Кусико. Он летит ко мне! Какое счастье...
Дыхание Кусинды прервалось. Старшая Кошка, щелкнув ножницами, перерезала последнюю нить жизни. Замерло и сердце. Легкая, безгрешная, безымянная душа, легко вспорхнув, полетела навстречу Кусико, оставив на Земле только бренную пушистую оболочку...
...Рано утром, войдя в комнату, Лариса с ужасом обнаружила бездыханную Кусинду, лежащую на крыше домика для кошек, как на почетном пьедестале, мирно спящую в домике Люсику и замерших в безмерном горе родителей котят...
Очередной траур спустился на Замок Ларисы. Никто не мог понять, как это возможно! Злой рок? Воля Богов?
Все жители замка пришли попрощаться с маленьким отважным самураем, отдавшим свое имя ради жизни сестры.
Люсика, проснувшись, очень удивилась, что сестры нет рядом.
- Где Кусинда? - спросила она. - Почему я ее не вижу? Почему она не играет со мной? Куда она делась?
- Кусинда - это ты, любовь моя, - произнес Кусакиро. - Запомни это. Ты - наша единственная дочь. А то, что было до этого утра, тебе просто приснилось. Это был прекрасный долгий сон. Ты потом расскажешь нам о нем, правда?
Новообращенная Кусинда сидела на попке и удивленно хлопала глазками. Конечно, она знала, что папа и мама всегда говорят только правду, но то, что она видела во "сне", было таким убедительным, словно происходило наяву.
- Конечно, я потом вам все расскажу, - пообещала ошарашенная Кусинда. - Это был такой сон, такой сон, что и не пересказать!
- Да, моя малышка, - подтвердила Люсинда, - каких только странных и прекрасных снов не бывает в этой жизни... Ты потом все расскажешь, а сейчас - умываться и завтракать!..
Умереть весной,
Лежа так, чтоб на меня
С вишни падал цвет,
И чтоб полная луна
Мне сияла с высоты.
(Сайгё)
(продолжение следует)
Рисунок - Интернет
