«Прыжок в свободу» — так потом назвала французская пресса побег на Запад танцора Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова Рудольфа Нуреева. Он положил начало традиции: после этого побега балетные звезды СССР стали оставаться на Западе регулярно.
На самом деле газеты приукрашивали, равно как и сам Нуреев в своей «Автобиографии» — никакого прыжка не было, но вот волнующий момент преодоления барьера в виде сотрудников КГБ произошел.
Дело в том, что после феерических выступлений в Париже Нуреев пошел, что называется, «во все тяжкие»: три дня он не ночевал в гостинице, появляясь в номере лишь под утро, бесконтрольно посещал рестораны, а оттуда уезжал в ночные заведения гей-тематики. И все бы ничего — можно было ограничиться строгим взысканием на родине, — но с самого первого дня гастролей Нуреева стали сманивать в труппу маркиза де Кюэваса, суля баснословный гонорар. Он колебался, так как предстояли еще гастроли в Британии.
Однако КГБ решил сыграть на опережение. 17 июня 1961 года после окончания парижских гастролей Рудольфа Нуреева не пустили на рейс до Лондона. Труппа улетела без него, а представители советского посольства и кураторы из КГБ сказали артисту, что его срочно вызывают в Москву для участия в очень важном концерте в Кремле, якобы для выступления перед самим Хрущевым.
То, что это конец гастролям, было очевидно всем, включая подругу Нуреева дочь чилийского миллионера Клару Сэн. Именно она и сумела быстро организовать этот «прыжок в свободу». В ожидании рейса до Москвы Нуреев в окружении сотрудников КГБ коротал время в пассажирском зале и в кафе. Клара в это время обратилась к полицейским, описав ситуацию. Они ей ответили, что могут помочь Нурееву остаться, только если он сам громко и твердо попросит об этом. Клара под видом прощания передала шепотом информацию Рудольфу.
А дальше дело техники. Нуреев поднялся из-за столика в кафе и направился к выходу. В это время там появились два полицейских, и танцовщик сделал в их сторону тот самый исторический «прыжок», прорываясь через агентов КГБ, со словами «Я хочу быть свободным». На самом деле он совершил лишь два широких шага, но в тот момент это было уже неважно — «прыжок в свободу» состоялся.
Полиции Нуреев заявил, что просит политического убежища, и уже через неделю выступал с труппой де Кюэваса в «Спящей красавице».