Когда речь заходит про мигрантов, адепты завоза в Россию "незаменимых иностранных специалистов" или же обычные чиновники, которым лень шевелить пальцем для нормализации обстановки, говорят про некую "интеграцию" приезжих в наше общество. Дескать, научим русскому языку, расскажем о существовании такого чуда природы, как Конституция, поговорим про многонациональность российского народа – вуаля, вчерашние инокультурные гастарбайтеры и "новые россияне" станут неотличимы от коренного населения. Подобные рассуждения показывают серьезное непонимание настоящей проблемы.
На днях руководитель Следственного Комитета России Александр Бастрыкин провел оперативное совещание по проблемам миграционной преступности. Данные, озвученные главой СКР, не удивляют – они лишь констатируют действительность, с которой жители крупных российских городов сталкиваются ежедневно. Преступность среди приезжих растет быстрыми темпами, причем по самым тяжким статьям Уголовного кодекса. Особо обращает на себя внимание рост детской преступности: за январь – апрель 2024 года число правонарушений, совершенных несовершеннолетними мигрантами, выросло на 70% (!) по сравнению с январем – апрелем 2023 года. Отметим, что сюда не входят дети паспортизированных мигрантов. На деле ситуация еще более ужасная.
Как же так происходит? Ведь многие из этих маленьких правонарушителей родились и/или выросли в России. Неужели они не пропитались многонациональной дружбой народов? Или проблема в том, что школьная учительница, родители, участковый полицейский не прочитали пацаненку Основной Закон Российской Федерации? Полагаю, проблема в другом – эти детки растут в замкнутых этнокультурных сообществах, которые образовались на окраинах Москвы, Санкт-Петербурга и других агломераций. Русский язык от родителей и друзей они может, конечно, и слышат, но даже если в совершенстве и владеют великим и могучим, то не воспринимают Россию в качестве своей единственной Родины. Их самоидентификация в первую очередь связана со своей этнической группой, во вторую очередь – с религией, в третью – со страной происхождения и лишь в четвертую – с нашим государством (и то довольно оптимистичное ранжирование).
На коренных жителей значительное число несовершеннолетних мигрантов смотрит в лучшем случае как на чужаков, а в худшем - как на врагов и добычу. Разрозненное, атомизированное общество – идеальная жертва. Данные о галопирующем росте подростковой преступности среди мигрантов подтвердила на заседании Государственной Думы Уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова.
Нужно осознать: ни о какой интеграции мигрантов в таких количествах речи идти не может. В современном мире нет ни одного примера успешной ассимиляции миллионов инокультурных граждан, не являющихся коренными жителями. Суть именно в количестве. Можно ассимилировать 100-200-500 тысяч. В лучшем случае - миллион. Но когда выходцев из других государств более 10 миллионов - любые меры тщетны. В ряде районов их просто становится больше, чем коренных жителей. И кто кого будет ассимилировать?
Федеральное агентство по делам национальностей прошлой осенью провело социологический опрос среди мигрантов. Оказалось, что 43,5% приезжих предпочитают шариат светскому законодательству. 24% готовы принимать участие в протестах, чтобы отстаивать право жить по шариату в России, а 15,3% готовы принимать участие в незаконных политических акциях. Учитывая то, что мигрантов в нашей стране более 10 млн, можно легко посчитать, сколько в нашей стране потенциальных преступников. А сколько скрыли свое подлинное мнение, опасаясь проблем с правоохранительными органами? Молодежь всегда более радикальная и агрессивная, чем старшее поколение. Поэтому взрывной рост подростковой преступности нисколько не удивителен. Равно как не удивителен рост экстремистских воззрений в этой среде.
Исполнителями террористической атаки в подмосковном "Крокус Сити Холле" были таджики в возрасте 32, 30, 25 и 19 лет. Все приехали к нам на заработки: кто в такси, кто в парикмахерскую, кто на завод. Тридцатилетний Саидакрами Муродали Рачабализода прибыл в Россию после девятого класса. Три пособника боевиков – два таджика и один киргиз – имели российское гражданство, еще один – вид на жительство. Как видим, силовики вынуждены иметь дело с инокультурной средой, где этнические русские и представители коренных народов нашей страны в принципе не присутствуют. Сформирован параллельный мир, где собственные законы, собственная система управления и взаимопомощи. Расширяют свои границы целые государства в государстве и, увы, проблема с каждым годом лишь усугубляется.