Финиш.
—Чем мазать, Петрович?
Выбор был невелик. Темп синий -5-12 или ВИСТИ -10-15.Колька Рубашкин посмотрел на скудный набор мазей нашей команды и грустно вздохнул.
До старта эстафеты ещё час. Только что подняли флаг на параде-открытии соревнований. Вскоре участники в просторной раздевалке лихорадочно втирали мазь в скользящую поверхность своих лыж до зеркального блеска.
Некоторые, надеясь на стабильность погоды, подготовили лыжи вчера и выходили на снег, шептались с тренерами, и опять добавляли несколько точек мази , как говорится, на удачу, чтобы скользили ещё быстрее!
А без удачи нельзя!
"Не подмажешь, не поедешь!"— это про лыжный спорт. Что только не делали для того чтобы улучшить скольжение! Мазали лыжи мылом, парафином, обычной свечкой. Ставили на год смазанные лыжи до главного старта. Якобы за год в смазке происходили какие-то изменения и на одну гонку она могла выдать уникальное скольжение.
Колька вздохнул и стал прохаживаться между группами лыжников энергично работающими пробками. Вернулся он с кусочком мази "Роде".
— Спёр?—спросил Петрович.
Колька ничего не ответил. Петрович не стал выяснять моральные стороны поступка, отложив на потом.
На всякий случай, словно боясь быть уличенным в неблаговидном деянии, Петрович быстро израсходовал сворованную мазь, нанеся ее на соревновательные пары.
Вещдок лежал тонким слоем на скользящих поверхностях гоночных лыж и уже им не являлся!
Когда кто-то поинтересовался мимоходом ,—Чем мажем?
"Темпом"—соврал наш дружный коллектив.
Колька –парень серьёзный. Пожалуй, самый подготовленный из нашей команды лыжник. Он тренировался с Алевтиной Олюниной.
Лыжники знают это имя. Четвертый и пятый курс Колька не тренировался: готовился к экзаменам. Видел себя хирургом в городе Уфе.
С шестого курса вылететь так же сложно, как и поступить в институт и Николай приступил к тренировкам, но к Перми он ещё форму не набрал.
Тут следует сказать о нашей четвёрке.
Городков, если бы он занимался лыжами сейчас, точно был бы спринтером . Горячий, импульсивный по характеру обладатель густой черной кучерявой шевелюры к тому же играл на гитаре, пел. Сколько Шурик разбил женских сердец неизвестно, но потом расплачивался с ними своей профессией. Он стал женским доктором. Да ещё таким, что в районную больницу к нему ездили со всей области.
Обилие женского внимания, подарочный алкоголь, склонность к авантюрным поступкам в купе с игрой на гитаре и живым характером Шурика, чуть не сыграли с ним злую шутку. Семейная жизнь и профессиональная деятельность на какой-то момент оказалась под угрозой, но Шурик справился и устоял, возможно, потому, что в его жизни был лыжный спорт.
Изнуренный борьбой с местными клопами, Петрович молча подкинул мази на лыжи Шурика потом мне и Коле Востробоеву.
Востробоев –любитель порассуждать и растекавшийся философскими измышлениями, как лыжная смола по скользящей поверхности, долго спрашивал Петровича стоит или не стоит использовать "чужую" мазь?
На что Петрович ему ответил:"Три,
три !!!"
Цифровая интерпретация слова "три" красной ниточкой пройдет через Востробоевскую жизнь.
Из трёх знакомых девушек он никак не мог выбрать кому предложить руку и сердце.Чтобы не ошибиться, философ пригласил каждую на свой день рождения, полагая, что придет та, предназначенная судьбой.
Пришли все три. Тренированное сердце ничего не подсказало Николаю.
Выбор наверное был неверен.
Николай развелся через три года. Всего он был женат три раза. Последняя жена воспитывала детей от первого брака. Их было трое.
Меж тем Тиса и ворованная Роде несли меня к финишу второго этапа. Они как -то сроднились, как две подруги– одна крепкая, правильная и надёжная и другая ветреная, лёгкая, скользкая. Мне было легко и непринужденно с ними. Оставалось только не мешать им делать свое дело.
Спины бегущих впереди лыжников с номерами быстро приближались ко мне.
—Гоп, гоп!.—и теперь уже соперник рассматривает мой номер на моей спине,
Некоторое время он с досады стучит носками своих лыж по задникам моих.
Мои подруги, не привыкшие к такому обращению быстренько уносят меня от невоспитанного гонщика.
А если дамам вежливо уступают дорогу, уступивший может даже услышать "спасибо"!
Я летел по лыжне, как на крыльях –на одном разрещённом, правильном, надёжном и на другом запретном, лёгком, оттого кайфовым, в эйфории от того, что эти крылья как-будто одно от жены, а другое от любовницы,живущих в мире и согласии. Скопировать такой симбиоз в реальную обычную жизнь невозможно: вытолкнет тебя из лыжни любой крутой поворот.
Я пробежал этап за 38 с копейками 30-й результат из 120 участников.
Потом два Николая без приключений донесли эстафету до финиша.
Потом была пятнашка и тридцатка, путь домой.
Следующий сезон я уже бегал на пластике." Россия" Нововятск.
Да, а что Олька, спросит читатель?
Отвечаю: у Ольги всё хорошо.
