Передо мной три прозаических сборника Александра Николаевича Морозова с одинаковым названием: «Как мы жили… Как мы живем… Как будем жить… (повести, рассказы, притчи)». Каждая из трёх книг в оглавлении делится на четыре части: «Часть I. Помнить вечно», ну а следующие – в соответствии с названием «Как мы жили… Как мы живем… Как будем жить…». Книги напечатаны на хорошей бумаге; шрифт, пожалуй, мелковат в первой книге, но в двух последующих – вполне комфортный для чтения. Прекрасная корректура, приятно читать!
Сам автор не однажды подчеркнул, что в книгах его нет ничего вымышленного, все, как в жизни. Но мне не хотелось бы сразу клеймить его произведения модным ныне приговором «нон-фикшн», то есть «невымышленное» (…почему-то все у нас не по-русски, не по-человечески), потому что произведения автора художественные, и многие из них укладываются в реалистическое русло.
Однако про А.Н. Морозова нельзя сказать, что это писатель только реалистического направления. Есть у него повести исторические, современные, эротические, и с элементами ужасного – этакий хоррор… На любой вкус. И вполне себе фантастику в его книгах тоже можно обнаружить, и немало. Как известно, реализм Ф.М. Достоевского называют фантастическим, так что уж тут удивляться!
Получив на руки сразу три книги А. Морозова, не выбирая, открыла наугад и прочла: «…И с лидером нам, конечно, в 90-х тоже повезло – хорошего подобрали: всегда на вещи трезво смотрел, решения взвешенные принимал. Команда у него, как на подбор: молодые, рьяные, сплоченные, как одна семья.
Решительный – умел свою точку зрения отстоять. Миллионы заблудших советских граждан на референдуме почти единодушно заявили: «Да! Советскому Союзу – быть!». А он однозначно постановил: «Нет – не надо! Надо – убрать, стереть с политической карты мира – уничтожить!» Гитлер с сателлитами за четыре года войны не смог, а он с друганами за одну охоту управился. И выпили-то, говорят, немного.
Дисциплинированный: задание выполнил и тут же наверх по начальству доложился президенту тогдашнему, не Союза, де-юре ещё существовавшего, а настоящему – американскому…».
Прочла, и остановиться уже не могла. Книги читались удивительно легко и быстро. А на рецензию сподвигалась долго, потому что многое из написанного автором моя душа не принимала. Вроде и правильно все написано, и не в бровь, а в глаз, а вот как-то все… подленько и грязненько. Неужели мы так жили и живём?! Ведь точно подметил! А принимать не хотелось… Сомнения сомнениями, а оценка должна быть все-таки объективной, вот и не писалась никак рецензия.
Кто же писатель?
Александр Николаевич Морозов ярко заявился в восьмидесятые годы на совещании молодых литераторов Костромской областной писательской организации; получил одобрительный отзыв от самого И.А. Дедкова. Однако вскоре исчез с литературных горизонтов на долгие годы. Но как оказалось, писательского ремесла он не забросил. В молодости жизнь победила литературу, но и дала литературе крепкую основу – реальные истории, мудрость, живой язык, – всё то, что теперь позволяет назвать автора зрелым писателем.
Можно сказать, что костромскому писателю А.Н. Морозову сильно повезло, что нашёлся спонсор, оплативший издание его литературных трудов, десятилетиями пишущихся «в стол». В 2021 – 2023 годах выходят сразу четыре его книги, из которых в этом обзоре я буду вести речь только о трёх, поскольку четвертую не читала.
Извечный вопрос: что заставляет людей писать? О прошлом – желание не забыть, не потерять память, не превратиться в «иванов, не помнящих родства»… О настоящем – своеобразное противостояние мерзостям и пакостям жизни и желание преобразовать действительность, сделать её лучше. О будущем – желание предостеречь от ошибок и катастроф; зачастую это предупреждение – через собственные горький опыт и боль… И пусть будет так, если по-другому никак…
Александр Морозов – удивительный рассказчик; неведомо из какой кошницы черпает он свои сюжеты и своих героев, и они врезаются в память, долго не отпускают.
Тему «Помнить вечно» А.Н. Морозов развивает в русле «Если мы войну забудем, вновь придёт война». Для него, человека военного (среди которых бывших не бывает), имеющего за плечами Казанское высшее танковое командное училище, слова патриотизм, долг, честь весомы и значительны. И писатель напоминает нам об этом через своих – таких разных – героев. Так, вор и «медвежатник» Колька Зуб, пробирающийся от немцев к своим, на вопрос раненого комиссара «Что же ты у них не остался, раз они к тебе так по-доброму?» – отвечает: «Мне их доброта без надобности. Что я сволочь какая? Я все же русский, хоть и вор». Его практичность, сметка, решительность спасают жизнь комиссару, а навык взломщика замков – помогает спасти важные документы. Неизведанное доселе в его бесприютной и нескладной жизни крепкое чувство боевого солдатского братства становится бесценной наградой умирающему Николаю Зубову. На мой взгляд повесть «Колька Зуб» можно смело ставить в один ряд с классической прозой.
Кого из современных читателей не потрясла бы сцена в ректорате, когда к ректору пришла солдатская вдова просить за своих студентов-сыновей:
«– Здравствуйте, – негромко поздоровалась она с присутствующими, – товарищ Караваев, Алексей Григорьевич, я – мама братьев Сапожниковых, Коли и Васи. Вы их не включили в студенческий батальон, с ними что-то не так?
– Отнюдь, к братьям Сапожниковым ни как к студентам, ни как к комсомольцам у нас претензий нет. Мы знаем, что у Вас недавно погиб на фронте муж – их отец. Вот, исключительно поэтому, мы оставили их в университете – доучиваться.
– Возьмите хоть одного.
Ректор задумался.
– Хорошо…. Выбирайте – которого?
Теперь задумалась мать. Прошла минута, другая…
– Нет, не могу, берите обоих. Если у отца не получилось победить и вернуться, пусть сыновья постараются.
Караваев встал.
– Раз Вы, Анастасия Дмитриевна, как мать, так решили – мы зачислим обоих.
– Спасибо, – поблагодарила она чуть слышно и снова, словно мышка, бесшумно скрылась за дверью, прикрыв её за собой» (повесть «Снег»).
Удивительно выстроена повесть «Опять двадцать пять». Курсант приехал в свой первый отпуск домой и отправился в госпиталь к отцу-фронтовику, поправляющему здоровье. Тут он знакомится с другом отца, танкистом с обгоревшим лицом и руками: «…оно, это лицо – отсутствовало, вместо него – маска, мёртвая маска горевшего танкиста – без бровей, с неподвижной пересаженной кожей и носом, щёлочка рта без губ». Фронтовик испытывает первокурсника танкового училища единственным вопросом – о самом крупном танковом сражении Великой Отечественной войны, и получает удовлетворительный ответ: «Под Ковелем». Он понимает, что нашёл знатока истории военного искусства, и хочет как участник рассказать курсанту о сражении под Ковелем в 1941 году, под Курском, и опять под Ковелем – уже в 1944 году… Но признаётся, что до сих пор общей картины первого Ковельского сражения он не знает, хотя детали «в жизнь не забыть». И тогда два танкиста – курсант училища и фронтовик – обрисовывают вместе во всех подробностях это танковое сражение с двух сторон. Фронтовик вспоминает детали и подробности военного ада. Курсант, обладая полной информацией с обеих воюющих сторон, объясняет общую картину боя. Их диалог динамичен, горяч, полон неравнодушия, выражающегося у курсанта в почтении к истории и тем, кто творил её, у старых ветеранов (отца и его друга) – в тревоге за будущее страны и своих детей и в гордости за них. Без натяжки и эту повесть по продуманности сюжета, художественной деталировке – я поставила бы на полку к классикам.
Вообще в раскрытии тем военных и спортивных А.Н. Морозов – виртуоз. Со знанием дела, с глубоким психологическим анализом он освещает мысли и поступки своих героев. И читатель не будет разочарован, открыв для себя настоящую литературу.
Частью II во всех трёх книгах является раздел под ностальгическим заголовком «Как мы жили…» А самой значительной частью в книгах является часть III, под названием «Как живём…»
Такое разделение видится надуманным, поскольку в далеком уже нашем советском прошлом находится много современного, и, наоборот, в нынешней жизни оказывается немало архаизмов.
Удивил и обескуражил сюжет повести «Донор». В нормальной, благополучной, здоровой и счастливой семье нет детей. Супруги приходят к единому мнению, что нужен «донор». Поскольку в советское время подобного рода услуги медицина не оказывала, «донора» супруг находит сам. Находит юного, воспитанного, чистого, порядочного, физически здорового (спортсмен!) юношу – курсанта. Душевный разговор переводится инициатором в договор, а донор видится обреченной жертвой. Несмотря на совершенное неприятие предложенной темы, привкус подложного, подленького, трудно было оторваться от чтения именно благодаря живым диалогам, быстрой раскрутке сюжета, сочувствию нравственным метаниям морально чистоплотного юноши, воспитанного по Кодексу чести.
Вот здесь мне очень хотелось поставить точку, и я её поставила.
Потому что самое неблагодарное дело – пересказывать сюжет. Тем более, что финал повести трагичен. Но, прочитав черновик рецензии, автор А.Н. Морозов проявил несогласие с моей оценкой, то бишь, неправильным пониманием написанного. Его дополнение к уже написанному было существенным, но из своего написанного я менять ничего не стала. Просто дополняю к написанному.
Да, согласна с автором, есть юноша кристальной чистоты и его первое глубокое чувство. Есть женщина, которая сама того не желая, тоже влюбляется в него. Всепоглощающая любовь не могла для всех закончиться хорошо и благополучно. Ведь есть ещё и муж, который все это затеял и устроил, из благих намерений. Есть договорённость, а прямее сказать – твёрдое мужское слово, которое переступать нельзя ни юноше-курсанту, ни зрелому мужу.
Забыв про даденное слово, курсант Павел с Зинаидой решают, что будут вместе; вот только Павел должен съездить в отпуск к матери, все устроить, для того, чтобы перевезти уже беременную Зинаиду. Мать же должна понять! И – да, мать поняла. По-матерински поняла. С решением сына она согласилась. А в душе – нет! И на адрес Зинаиды (письмо ведь от неё никто не прятал) написала по-матерински про «бабский эгоизм», который поломает заграничную карьеру сына-отличника. И Зинаида отказывается от счастья, напоминая жёстко Павлу о слове, даденном её мужу.
На последнем курсе Павел переводится в Ташкентское танковое училище, откуда дорога одна – в Афганистан. Он погибает.
Такую реальную историю художественно изложил писатель А.Н. Морозов в повести «Донор». Мы-то можем судить его героев, а он жил с ними рядом. И беседовал с мамой того курсантика, которая осталась наедине со многими вопросами, о которых в книжке, конечно же, не написано. И перечитывала письма, и пересчитывала, в какую цену обошлось ей письмо к Зинаиде… К женщине, родившей где-то её внука. Эта женщина так и не узнала о смерти любимого. Они с мужем назвали сына Павлом. В честь генетического отца, такого положительного, чистого, серьёзного юноши, с пониманием принявшем их проблему.
Вот уж воистину жизнь заплетает истории много сложнее всякого художественного вымысла. Тут и с трёх попыток не расплетёшь событийных нитей!
Что тут не так? Откуда пошёл разлад бытия? С религиозных позиций все четко и прозрачно объясняется, начиная с благих намерений, которые мостят дорогу в ад.
Но давайте попробуем распутать проблему с позиций обычного человека, не размышляющего на философско-религиозные темы.
Разлад пошёл от изначального вранья. Хотя всё обсуждалось открыто, и делалось по взаимной договорённости.
Хотели обмануть Зинаида и Павел, когда поняли, что серьёзное взаимное чувство накрыло их? Но Зинаиду остановило письмо матери, а Зинаида остановила Павла жёсткими словами: «Ты готов нарушить клятву?»
Не глуп, ох, не глуп был муж Зинаиды, до тонкостей продумавший, как и чем удержать курсанта от необдуманных шагов с его-то Кодексом чести.
И все-таки… да простит меня автор, тухлятинкой попахивает от этой истории.
Не зря же я написала, что изначально увидела курсантика как жертву. Жертву хищника, маленького важного местного князька (небольшого, но уверенного), которому всё можно. И ничего в моей позиции не изменил автор дополнительным разговором. Вот не убедил! Только усугубил некоторую предвзятость к этому произведению. Произведению, впрочем, написанному мастерски, – вот этого у А.Н. Морозова не отнять!
А все ведь очень просто объясняется с позиций религии. Не давал Бог детей семье? Не давал, потому что – Ему виднее! Захотели быть умнее Бога? Получили свое. Но у всего есть цена. Получили, и значит, кто-то будет расплачиваться за это.
В этой истории расплатился Павел. И его мама (потому что вмешалась в чужую жизнь, пусть даже и сына).
Но почему Павел – такой юный, порядочный и кристально чистый?! Потому что изначально должен был подумать головой. Он же отличник, сплошь положителен, и Кодекс Чести на первом плане. Да, его просто-напросто обманули. Вкусно накормили, пригласили в гости, хорошо приняли, поманили красивой женщиной… За чечевичную похлёбку забыл юноша Кодекс чести! Чужое брать нехорошо! Разве мама в детстве ему не говорила про это? Нельзя пользоваться чужим, ни при каком раскладе, даже если очень сильно предлагают… Даже из благих намерений…
Не велик грех! – Возразит читатель. Бог не такие грехи прощает, а тут молодость, молодость!
Ну так Бог и не допустил чистому и порядочному юноше развращаться в грязном мире; Он его к Себе забрал. Да хоть мы обкричимся тут в своих диспутах, а решает Он, Бог. Вам не нравится? Так живите по-Божески, по заповедям, и не придётся платить по чужим счетам, по счетам людей, подставивших Вас. Это религиозное объяснение.
В этой же колее проложен рассказ «Чистоплюи» из первой книги. Вроде совсем не о том (кроме пресловутого «донорства»), и автор снова удивится, как это я их тут сравнивать взялась. А ключик-то одинаков! Рассказ этот потряс меня настолько, что из-за него одного я и взялась писать рецензию на все три книги. «Чистоплюи» – это семья Сабуровых из Питера: старший Сабуров – бывший военный, а младший – ученый, историк, замахнувшийся на докторскую диссертацию. Старший Сабуров овдовел, а младший, работая в провинциальных архивах, женился на медсестре Маргарите, с которой познакомился в поезде. Отпрашиваясь в отпуск для поездки в Питер, в разговоре с главврачом районной поликлиники, Маргарита так отзывается о своих новых родственниках: «Как, вы мне скажите, можно нынче по таким идиотским принципам жить: честность, совесть, справедливость – совковые допотопные догмы»… Начальница с удивлением задает вопрос: «Маргарита, а ты своего мужа любишь?».
Маргарита и не скрывает своего «замужества по расчету»: «Доктора наук на дороге не валяются. Уже реальный шанс – петербургская прописка… Квартира у них шикарная, огромная, в престижном районе, я и прикинула – если хотя бы кусочек от этого пирога отщипнуть, то на лекарство сестрёнке наверняка хватит».
Начальница не осуждает, она знает проблему Маргариты: мать – алкоголичка, сводная младшая сестра – больная, и нужны деньги на лекарство. Удивлена начальница только тому, что выходя замуж, ни своему мужу, ни его родителям, Маргарита не сказала ни слова о больной сестре, а про мать-алкоголичку сказала: «Померла». Она решает, что постепенно, потом когда-нибудь расскажет про сестрёнку. Но передумывает, и реализует другой план.
Опять же – расчёт (за который кому-то придётся расплачиваться, погибнуть), и враньё (на котором расчёт строится).
План гадкий. Гаже и придумать невозможно. Но придумано, а скорее – взято из жизни, написано и опубликовано. Маргарита соблазняет свёкра, который хочет внуков, объясняя ему, как медик, что детей у Сергея не может быть (откуда же у него будут дети, если жена предохраняется?..). Объясняет, что ближайший прямой генетический родственник по мужу – он. И он, отец, должен сыну «помочь»; Сергей ведь ничего не узнает… Неоднократные интимные сцены она записывает на мобильник и предъявляет мужу, настаивая, что надо разъехаться с отцом, разменять квартиру. Пригрозила, что если будет выяснять отношения с отцом, айфон в полиции окажется. Для Сергея отец всегда был образцом порядочности и честности; теперь он в глазах сына вмиг превратился в чудовище, монстра, маньяка и параноика. Мир пошатнулся, вернее, рухнул.
Результат Маргаритиной аферы оказался более ожидаемого ею: муж в петле, свекор – с прострелянной головой, посмертная записка мужа, разорванная в клочья – в унитазе. Свекор записки не оставил… Квартира – за ней, тут только дело времени, которое работает одинаково на всех, без исключения.
Рассказ небольшой, деталировка ярка и насыщена, эпизоды сильны. Эффект – впечатляющ даже для хладнокровного читателя.
«Пишу только то, что реально в жизни было, ничего не придумываю. Из реальной жизни всё, на 100%. Бывает расхождение, но в основном, всё как в жизни», – признается писатель в личной беседе со мной. И от этого признания становится тошно. Ибо уж кого-кого, а аферистов в нашей жизни предостаточно, и ходят они между нами, как медсестра в белом халатике – милая девушка с самой гуманной профессией на земле. Ей всего-то год на заочке доучиться осталось в институте на фармацевта… И она уже видится героиней перед знакомыми: сестрёнку больную спасает, да и с замужеством что-то там у неё в Питере не задалось, муж повесился в её отсутствие, видно, в неадеквате…
Ох, сколько их таких аферистов и аферисток рядом… Одумайтесь, очнитесь, дорогие, любимые, родные! Аферисты же это, красиво упакованные, по-современному, аферисты с придуманными «историями»… Да мы должны спасибо сказать, поклониться низко писателю А.Н. Морозову за такие яркие, не придуманные художественные образы… Жаль только, что на чужих (тем более литературных) ошибках не учимся…
Как в жизни… Как в жизни?!
Верю, очень даже верю, что частенько жизнь подбрасывает такие сюжеты, которые и в кошмарном бреду не придут в самую творческую писательскую голову. А вот как этот жизненный факт автор сделает художественным – это уж зависит от таланта и трудолюбия писателя. А.Н. Морозову в этом рискованном поединке нравственного и безнравственного многое удается. Да, жизнь порою весьма тошнотворна; важно не превратить литературу в тошниловку, и не сделать подобные сюжеты стержнем своего творчества. Однако выбор писателя А.Н. Морозова частенько останавливается именно на такого рода темах. И в этом он превзошёл, пожалуй, Жан-Поля Сартра с его «Тошнотой», потому что всё-таки у классика тошнота является к герою в виде духа сокрушенного. Классик экзистенциальной философии ставит проблему осознания хаоса человеческой жизни, приводящего к отчаянию и безысходности, к тошноте.
А тут тошнота иного свойства...
Пожалуй, мы ещё вернёмся к этой теме.
«А деревни стоят – ждут» – грустная повесть о гибели деревень и лучших сельчан, уничтожаемых перестроечным временем по краткой схеме: «…свобода, независимость и демократия, словно цунами прокатилась по стране, затем вторая волна – рыночная экономика, реформы и третьей – приватизацией, смели не только планы, но и все сделанное. “Хватай мешки – вокзал тронулся”, – покатилось по стране. Каждый старался что-то урвать, прихапать, пока власти не спохватились, не одумались». Противостоять беспределу честностью и порядочностью – это как «плетью обуха не перешибёшь». Повесть пестрит примерами описания мелких и крупных афер, придумать которые в таком количестве и тонкостях не способен человек, далекий от понимания хозяйственной деятельности села и зигзагов новоявленного дикого рынка. Удивительно наблюдать за развитием мыслей на ходу «перестраивающихся» колхозников в дельцов, купцов и наглецов. И всё ведь с благими намерениями: выжить!
О прошлом и настоящем Александр Морозов рассказывает виртуозно, порой залихватски, не выпячивая своё авторское «я» и не навязывая своей точки зрения, так, что даже хочется попенять ему за симпатичных отрицательных героев. Разнообразие тематики, знание механики производств и ремесел, понимание человеческой психологии, характеров и настроений впечатляет и зашкаливает: здесь и рыбалка, и заводская среда, умирающие деревни и производственные тяжбы, курсантская жизнь и боевая обстановка, спортивные будни и соревнования глазами спортсмена и глазами тренера. Есть даже тюрьма и зона со специфическим фольклором, психологией и патологией…
Настоящим триллером можно назвать повесть под названием «Чичолина». Лёвчик Чичулин, или Чича – «мальчик не уличный, не дворовый – в студиях разных искусством занимался». Неказистый, он, тем не менее, к женщинам подходчивый, умеющий выслушать, посочувствовать, утешить, да и обласкать. Этакий дамский угодник с девизом: «Женщинам отказывать нельзя».
Компания одноклассников – «Ромаха» (Романенко Максим), морпех-дембель; Игаша (Киселев Игорь) – курсант, спортсмен; и вот это самое… Чича (студент) – встретились после долгой разлуки и пошли попить пива. Двое первых, заметим, люди женатые и серьезные. В пивбаре к Чиче подходит некий Соловей («парень бедовый, по молодости со шпаной всякой якшался»), с претензией по поводу какой-то Светы. Парни, никакой Светы не знающие, тем не менее, вступаются за «своего». Но Чиче высказывают: «Ты шкодничать будешь, а мы – тебя защищать?» Вскользь оброненная фраза оказалась пророческой…
Соловей с ножичком поджидает Чичу в парке, но и тут за «другана» вступают морпех и курсант-тяжеловес. В результате побитый Соловей оказался в пострадавших, бравые воины – на скамье подсудимых, а Чича смылся вместе с уликами против Соловья (подобрал оброненный недругом ножичек): «В милицию он идти не собирался. “Что я, идиот – на свою задницу неприятности искать. За драку в общественном месте – минимум пятнадцать суток: из института точно попрут. Утро вечера мудренее – поглядим, как карта ляжет. Парни заложить не должны”».
Расчет верный, парни не заложили Чичу, не обмолвились про ножичек Соловья… и получили в колонии усиленного режима один – пять лет, другой – семь лет (за сопротивление органам власти).
Следователь же просто объяснил одному из подсудимых: «Если бы оружие нашлось, да свидетель впридачу… могли бы пятнадцатью сутками и отделаться».
И пошли парни на зону вместе со своим Кодексом чести, справедливостью в отношении чужих и «своих» (которых ведь не сдают)...
Соловей же в перестроечном разделе оказался лицом важным: «бригадир, под ним целый район ходит». Все есть: рестораны, бизнес, а потом и депутатом стал. Почему бы и нет, раз перед законом чист, судимости нет. Он и принимает гостеприимно парней после отсидки, прямо говоря, что готов помочь во всем, добро помнит.
А что же Чича? Он – друган Соловья, «дружба не разлей вода».
Кому он только не помощник, чему он только не продюсер. Всех-то он оберегает и всем помогает, и даже настолько преуспел в окучивании жён своих одноклассников, по его же вине оказавшихся в неволе, что обе не устояли перед благодетелем и не отказали ему.
Новый поворот с завихрением совершает рассказчик, открывая планы, обуревающие головы ревнивых мужей, узнавших на зоне о проделках Чичи и неустойчивой нравственности собственных жён.
План прост: любыми способами упечь в зону этого чистоплюя Чичу, чтобы тут он понюхал той жизни, которой парням пришлось отведать сполна. Вернувшийся первым Игорь действует на Чичу опосредовано, через свою неверную жену Риту. Рита готова на все, лишь бы муж простил. У Риты получается (артистка же!) разыграть сцену насилия, подтверждённую экспертизой, а вот как – читайте в книге. На зоне Чичу уже принимает другой пострадавший одноклассник, и несмотря на внешние связи Чичи, по внутренним неписанным законам этой изолированной среды обитания, Чиче достается по полной программе: задуманный друзьями план мести свершился. Но, как говорится, подлецу – всё к лицу. И в новой роли Чича преуспел, так что выйдя на свободу, стал Чичолиной, пол сменил, «полный бабский комплект. Говорят, красавица, полный отпад… Последняя информация: партию свою создает, будет в думу баллотироваться». Все как в жизни?... Да уж…
Придирчивый читатель возмутится, справедливо заметив, что устарела я со своими примитивными взглядами на литературу и жизнь: как же тогда откровенные современные книги, современный любовный роман, эротическая литература? Верно ведь, что хорошо пишет А.Н. Морозов, верно и то, что «заточить перо по-современному», не составляет для автора трудности! Все так. Но именно из-за эротической начинки я не могу читать современное «чтиво», не смогла и прочитать повесть А.Н. Морозова с названием «Аморальная история». Клубнички в этом компоте столь много, что чревато несварением желудка. Ну а любителям – на здоровье!
Аккурат в том же русле написана повесть «Меч – кладенец». Хохма, не хохма, но написана столь правдоподобно, будто бы автор несёт информацию от первого лица. Федька Коновалов зашибает денежки на жизнь и выпивку на халтайчиках (шабашках). Жена его, Катюха, недовольная пьянством мужа и особенно его храпом по ночам, с ворчанием однажды принесла ему чего-то попить, да и сама про это забыла. А наутро оказалось, что размеры его мужского достоинства непотребно возросли, и жена затрубила тревогу. К кому и как тайно обращались супруги (напрямую к фельдшерице, к главврачу областного кожно-венерологического диспансера, и опосредованно – к другим персонажам драмы), и как богатела семейка Коноваловых на научных экспериментах функций организма – красноречиво и детально прописано в повести…
Трудно сказать, почему автор привержен обозначенной теме: имеет ли он сам к ней повышенный интерес, или является экспертом, или же идёт на поводу читательских запросов и книжного рынка? Но следует отметить, что разрабатывает он избранное русло мастерски, балансируя на грани пошлости и цинизма, но удерживаясь в рамках приличия, поигрывая на гранях физического, психического и нравственного. Раздолье для любителей скоромного!
И вот тут я продолжу недосказанное…
Вполне допускаю, хоть это мне и претит, что физиологию могут сделать центральной темой произведения. Вот же – «образцы» западной детской литературы «про какашки» переводят и издают в России, и читают с большим удовольствием наши дети. И то, что теперь называют «любовью», может стать сделкой, местью, расчётом и чем угодно – не только в жизни, но и в литературе, которая про жизнь. Но это не должно быть стержнем творчества. Тем более у хорошего, крепкого автора, суровой, неласковой жизнью выстрадавшего своё творчество. На мой пуританский взгляд минус прозы А.Н. Морозова – в балансировании героев между чувством и похотью, а это – неустойчивая позиция.
Отсюда и моё пуританское восприятие прочитанного, которое, вполне допускаю, может не понравиться автору, подписчикам и многим вообще. Но надеюсь, я имею права на свое мнение? Да, я увидела не то и не так, как хотел показать и показывал мне писатель. Да я, простите, этого и в жизни видеть не хотела бы, а литература для меня – святое. И писатель должен быть с большой буквы, как наставник и воспитатель, Творец…
Люди, читающие иные книги, и предпочитающие эротику, более того, «здоровую эротику» – скажут мне: ну и чего Вы занимаетесь не своей темой, сидели бы Вы на своем «Sos-реализме…» А я и сижу. На своем канале. Более того, я Вам сообщила по максимуму об авторе, пишущим прозу в Вашем вкусе. И даже более того, подскажу, где книги его можно раздобыть (сообщу в конце статьи).
Близкими по духу мне пришлись рассказы и повести о жизни и быте военных, курсантов и спортсменов, хотя я совершенно далека от такого рода тематики. То ли потому, что тут интима нет, то ли потому, что привлекает в этих произведениях обширные профессиональные знания и опыт автора, живо и доходчиво излагаемый, вовлекающий в круговорот описываемых событий. Здесь ведется разговор о деле, и дело делается по долгу, чести и совести. Конечно же, выворачиваются наружу все мыслимые и немыслимые перекосы современной армии и спорта, как например, карьерный рост генеральских сынков, вмешательство недалёких родителей в работу тренера и пр. Но все же есть определённый порядок, должностные рамки и нравственные стандарты даже в нестандартных ситуациях, а о них-то и речь.
Иногда содрогаешься при чтении многих и деталей, и подробностей, думая: «Ну неужели люди у нас такие сволочные?» И хорошо подумав, невольно соглашаешься, что Александр Морозов знает жизнь глубже и лучше читателя, и живописует её неподражаемо, так, что и не оторваться от чтения.
Вот за что непременно надо похвалить автора, так это за отрезвляющую правду, за меткий, зоркий писательский взгляд, способный различать чуждые плевелы, прорастающие в душах героев, и заглушающие все доброе в человеке; за лёгкий и складный слог, точный язык, передающий переживания и боль страдающей души.
В начале статьи я упомянула, что входил А.Н. Морозов в литературу в восьмидесятые годы на совещании молодых литераторов Костромской областной писательской организации. Примерно в это время, может, чуть позднее, обсуждали на совещании и моё произведение. Нам даже рецензию писала одна писательница – О.Н. Гуссаковская. Но и он, и я, ушли от литературы в жизнь, в «свободное плавание», не прекращая, однако, десятилетиями писать «в стол». Каждый из нас прошёл свои университеты – и жизненные, и литературные. Каждый нашёл свою стезю, и занял свою нишу на литературном Олимпе. Пусть небольшую, но свою.
Прекрасно понимая, как нелегко тропить дорогу самому, мучиться в одиночку над «вечными» вопросами, и отстаивать своё право писать так, как ты видишь правильным, я преклоняюсь перед жизненной стойкостью писателя А.Н. Морозова и искренне желаю творчеством своим помогать людям становиться лучше.
Помню, как на литературном семинаре костромские писатели говорили начинающим авторам, и не раз, что жизнь и литература – это не одно и то же, и что сделать жизненный факт литературным непросто. Непросто изложить жизнь по-литературному, чтобы читатель ПОВЕРИЛ, да ещё и УВЛЕКСЯ написанным. И лично я часто страдала от такого неумения, и не рискну свой нынешний опыт назвать мастерством. Но рассуждать на эту тему необходимо.
В последнее время очень часто (очень часто!) попадаются статьи и обсуждения «Легкого дыхания» Ивана Бунина. Обсуждения и споры! Это же хорошо, когда спорят о произведении, спустя семьдесят лет после смерти писателя.
Описана в «Легком дыхании» ситуация весьма непростая, и несколько раз трагичная, поскольку перечеркнула судьбы нескольких героев. Да и сам Бунин святым не был, впрочем, как и мы. Но Мастер мастерски написал это свое шедевральное произведение со сложным сюжетом с безнравственной начинкой. Так, что нигде эта начинка не проявилась, и не вызвала тошноты. Мастерски написал: и друзья и недруги писателя в этом мнении сошлись.
Литература – хотя и явление духовное (а алгеброй гармонию поверить не получается, как и наоборот), но все-таки у литературы есть жизненная направленность, заданность. Иначе это будет «искусством для искусства».
Но очевидно и другое. Даже обычная проза все равно чуточку поэзия. Да и поэзия – не порхание мотылька, а труд… И уж тем более – проза… Конечно труд! Как у О. Мандельштама:
«Достигается пОтом и опытом
Безотчетного неба игра».
Книги читают не только писатели, и не только зрелые люди, но и юношество, молодёжь. И слово писательское требует ответственности, деликатности, устремленности к высшим ценностям. Мы трезвы и самодостаточны, чтобы отстаивать собственные принципы и позиции, а не идти на поводу новоявленных изысков и запросов. Формирование сознания социума здоровым и нравственным – в наших руках и в наших трудах. И проверить качество написанного просто: если от прочтения остается не боль и грусть, а стыд и тошнота, то это все-таки больше жизнь, а не литература. Ведь, согласитесь, если нас устраивает «все как в жизни», то и рука не потянется к книжной полке. И каким бы огромным и тяжким трудом не был бы добыт наш жизненный опыт, мы не должны забывать, что жизнь – это жизнь, а литература – её отражение. Отражение, которое в наших руках. Отражение, которому имя ТВОРЧЕСТВО.
Творец организовал человека тонко и деликатно. Упрощать гениальное – оскорбительно, а стремиться к совершенству – никто не запрещал. Чего и желаю автору от всей души.
Мне осталось добавить немного. Около полутора десятка лет А.Н. Морозов отработал в объединении «Кострома-мелиорация», начиная геодезистом, и закончив карьеру начальником областного управления. Вторым высшим образованием (после командного танкового училища) у него значится Челябинский университет физкультуры и спорта, и с 2000 года А.Н. Морозов работает тренером по боксу, в том числе и женскому. Воспитал призёров и победителей первенств и чемпионатов России, Европы, Мира и Олимпийских игр (Игры ХХХ Олимпиады 2012 года в Лондоне). Награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени. Является заслуженным тренером России, тренером сборной России и олимпийской сборной России. Возможно, биографические дополнения в статье о книгах писателя не совсем уместны, но мне думается, что не будут лишними.
Спасибо, что прочитали статью до конца.
Здесь, как и обещала, помещаю информацию, где можно купить книги А.Н. Морозова, вышедшие тиражом 250 экземпляров каждая, в 2021,2022,2023 году.
Книги распространяет книжный магазин «Центр книги» при Костромской областной универсальной научной библиотеке (г. Кострома, ул. Советская, 73). Этот магазин не делает «накруток»: только стоимость книги плюс стоимость пересылки.
Им можно позвонить по телефону:
+7(4942)31-45-72
Часы работы книжного магазина:
Понедельник – четверг с 9.00 до 20.00
Пятница, суббота, воскресенье с 9.00 до 17.00
Можно написать по электронной почте: kompbibl@yandex.ru.
Всем мира и добра! Хорошего лета и хороших книг!