Часть шестнадцатая
-Марина, Марина, просыпайся, спящая красавица, - раздалось как сквозь вату у ее уха. Марина слабо шевельнула головой и резко вынырнула из забытья. Она полулежала в кресле в кабинете начальника, а рядом стояла с виноватым видом Ольга с бутыльком нашатыря. Марина дернула головой.
Сбшник стоял поодаль, а самого хозяина кабинета не было. Чуть скрипнула дверь и в кабинет в сопровождении полковника вошла женщина в синей униформе с желтым чемоданчиком. Марина помотала головой, приподнялась и села поудобнее.
- Не надо, Николай Иванович все нормально, - сморщилась она.
- Нет уж, давай –ка тебя сейчас посмотрят, а потом поедешь… – он вздохнул, - все равно некому больше…
Мужчины послушно вышли из кабинета, повинуясь жесту фельдшера, Ольга вопросительно взглянув на Марину и получив в ответ отрицательный жест, тоже вышла.
Фельдшер придвинула стул и села напротив.
- Что у тебя, Маринка? – спросила она, раскрывая чемоданчик. С Ниной, работавшей фельдшером на «Скорой» Марина была знакома с горшкового детсадовского возраста – а как иначе в небольшом поселке? Потом болела мама и Нинина мама ставила ей уколы, забегая по – соседски утром и вечером. Потом сама Нина отвозила Маринку в роддом и консультировала молодую мамочку по всяким детским болячкам.
- Да, так, рабочие моменты, выдавила через силу Марина, - ты прости, Нинуль, не могу сейчас говорить. Зайду позже и все сама тебе расскажу. Обязательно.
Нина кивнула и занялась привычной процедурой. – Н-да, мать, давление – то ни к черту, - цокнула она языком, разглядывая цифры на тонометре. – Так и гипертонический криз заработать можно. Маринка, береги себя, как дядь Паша перенесет это все, подумай! – покачала она головой.
Марина поморщилась. – Нин, поставь мне что-нибудь успокоительное поуспокоительнее, - она слабо улыбнулась каламбуру. У меня сейчас опознание сложное…
Нина кивнула: - да я уж поняла, что у вас там что-то происходит, в коридоре ваши стоят кучками, даже соседа нашего, Пашку Сысоева, из отпуска сдернули.
Марина снова поморщилась.
- Сейчас отпустит, Мариш, подожди минут пятнадцать, - чуть встряхнула ее руку Нина.
Марина смотрела мимо Нины, думая о словах полковника. Туловище – это часть тела… А где голова? Значит, головы нет. Значит, она должна познать или не опознать тело мужа… или не мужа, по другим признакам. Она сосредоточенно вспоминала приметы. Кривоватый большой палец на обеих стопах, впадинка на пояснице… Что еще? Шрам! Она вспомнила про шрам на левом плече – там, где проехался по телу мужа кусок шифера, который отец неудачно скинул с крыши, не увидев зазевавшегося зятя. Нина посмотрела на часы и тронула Марину за запястье. – Мариш, ну ты как?
Марина послушала себя и кривовато улыбнулась: - Почти норм. Спасибо, Нинуль. Все расскажу, - снова пообещала она. - Ты только сейчас никого не слушай.
Нина чуть сжала ее плечо и вышла из кабинета. Марина встала - голова не кружилась. Да и внутри все перестало трепыхаться. «Надо спросить, что уколола», - подумала она спокойно. Снова скрипнула дверь – в кабинет входил полковник.
Мужчина вопросительно смотрел на подчиненную. – Все нормально, Николай Иванович, - Марина дернула уголком губ. - Я готова.
Они вышли из кабинета молча. Молча спустились вниз. Да, в длинном темноватом коридоре отдела действительно группками стояли ее коллеги - три группы в полном составе, посчитала она. У входной двери мялся Федореев, хмуро поглядывая вокруг. Увидев шефа и Марину, позади которых шел сбшник, он еще сильнее нахмурился. А за ними нарастал гул. Сбшник молниеносно повернулся и все снова стихло. «Как на эшафот ведут», - подумалось лениво Марине. Федореев открыл перед ней дверь и пропустил ее вперед. У въезда на парковку отдела стоял дежурный уазик. Следом вышли и шеф и сбшник. Шеф остался на крыльце, а сбшник пошел за ними. Марина обернулась: - Вы с нами?
Он кивнул: - Если вы не против.
Марина пожала плечами. После укола ей было немного безразлично. В глубине души она сомневалась - тело…туловище.. могло и не принадлежать ее мужу. Какой бы сволочью не оказался ее муж – кто ж знал! – но такой смерти она ему не желала…