Продолжаем, и сегодня поговорим о монастырских церквях и соборах. В части, посвященной усыпальницы Голицыных, я неоднократно упоминала о том, что многие надгробия туда были перенесены из Малого Донского собора. Давайте для начала посмотрим, что же там осталось.
Собор был построен в 1591-1593гг. на месте походной церкви Донской иконы Божией матери там, где стоял русский лагерь в ожидании битвы с крымским ханом Казы-Гиреем. Это самое старое строение монастыря, и, по преданию, его строил зодчий Федор Конь.
Изначально это был небольшой храм с одной главой. Позже, в 1678 году, к нему пристроили трапезную и 2 предела, а в следующем году пристроили колокольню. К сожалению, к нашему времени от первых росписей основного храма практически ничего не осталось, да и внешний вид претерпел некоторые изменения.
Вначале в соборе появились монашеские могилы: в 1693 году в пределе преп. Сергия Радонежского был похоронен схимонах Иов, после были схимонах Гавриил (бывший певчий дьяк императрицы Екатерины Алексеевны), монах Павел и инок Нифонт (бывшие стольники)... Потом начали хоронить и знать. Но далеко не все захоронения сохранились до наших дней. Так, в предыдущей части я уже упоминала, что в веках затерялась могила Льва Александровича Пушкина, деда Александра Сергеевича. Была утеряна и могила Петра Ивановича Стрешнева, генерал-аншефа, владельца усадьбы Покровское-Стрешнево. И многие другие.
В советское время из храма были вынесены и скульптуры, обычно без переноса самого праха, что вновь привело к потерям мест захоронения. Но до наших дней всё же сохранились некоторые плиты, полустершиеся от ног многочисленных посетителей. Отмечу несколько имен:
— Варвара Александровна Бахметева, урожденная Лопухина (1815-1851) была возлюбленной Лермонтова, которой поэт посвятил множество стихотворений:
Однако, все её движенья,
Улыбка, речи и черты
Так полны жизни, вдохновенья,
Так полны чудной простоты;
Но голос в душу проникает,
Как вспоминанье лучших дней…
Родители были против этого брака, потому девушку выдали замуж за Николая Фёдоровича Бахметева, действительного статского советника, который был на 17 лет старше супруги. Брак предсказуемо не был счастливым, супруг страшно ревновал ее к Лермонтову и пережил в итоге на три десятка лет. Похоронен был он тоже на Донском, только уже не в храме, а на территории.
— Николай Николаевич Бантыш-Каменский (1737-1814) был историком и археографом, с 1800г. возглавлял Московский главный архив. Благодаря его усилиям сохранилось множество ценнейших рукописей и исторических свидетельств: в 1812 году он, не дожидаясь запаздывающего из Петербурга приказа, успел вывезти всё наследие из Москвы до прихода французских войск. Интересно, что вторую часть фамилии, Каменский, он взял в честь дяди, растерзанного в чумной год архиепископа Амвросия (о нем чуть дальше).
Настоящий фанат своего дела, Николай Николаевич отказывался от любых повышений, оставаясь преданным архиву. Тут он оглох и утратил все здоровье от холода и архивной пыли, тут стал сварлив и почти несносен. Но он каталогизировал рукописи и делал все для их сохранения, помогал историкам в изысканиях (в том числе Карамзину), выпускал книги для духовных семинарий, создавал и публиковал множество книг, например "Реестр делам бывшей между Россиею и Пруссиею войны с 1756 по 1763 гг.", пятитомник "Дипломатическое собрание дел между российским и польским дворами, с самого оных начала по 1700 г." и другие. Благодаря этому человеку был сохранена огромная часть российской истории.
— Василий Васильевич Нарышкин (1712—1779) — губернатор белгородский, а после новгородский.
— Александр Петрович Тормасов (1752-1819), генерал от кавалерии. Во время Отечественной войны командовал 3й Западной армией. Замещал Кутузова во время его болезни и стал единственным кавалером ордена Андрея Первозванного по итогам той войны. Уволившись после войны из армии, Тормасов служил московским военным генерал-губернатором и восстанавливал город после сожжения французами. При нем был выстроен Манеж, установлен памятник Минину и Пожарскому, Неглинка заключена в трубу и начало появляться Садовое кольцо.
— Генерал-фельдмаршал Николай Васильевич Репнин (1734-1801), надгробие которого было перенесено, но осталась надгробная плита (или была создана после переноса скульптуры?). Еще один кавалер ордена Андрея Первозванного. Он отличился не только на полях множества войн, но и как дипломат. Например, 13 мая 1779 года на Тешенском конгрессе склонил Австрию к подписанию мирного договора с Пруссией и Саксонией. Подписывал он и предварительный мирный договор 31 июля 1791 года после русско-турецкой войны.
— Иван Маркович Сессаревский (1784-1844), действительный статский советник, обер-прокурор московского департамента Правительствующего Сената.
— Александр Алексеевич Васильчиков (1832-1890), историк и искусствовед. В 1879-1888гг. возглавлял Эрмитаж, и именно при нем на работу в музей начали привлекать лучших ученых и экспертов. А еще он придумал пополнять музейную коллекцию экспонатами из дворцов. Не ясно, как отнеслась к этому императорская семья, однако факт остается фактом: только из Петергофа в Эрмитаж были переданы 22 картины, включая работу Рембрандта.
В соборе Александр Алексеевич похоронен вместе с матерью, Александрой Ивановной (1796-1855), и отцом, дипломатом и действительным тайным советником Алексеем Васильевичем Васильчиковым (1776-1854).
В соборе сохранилось захоронение архиепископа Амвросия (1708-1771). Интересный нюанс: на надгробие указаны не даты жизни и смерти, а даты службы в качестве архиепископа Московского.
Будущий архиепископ был выходцем из дворянской молдавской семьи и в миру носил имя Андрей Степанович Зертис-Каменский. После назначения архиепископом Московским, Амвросий занимался (по поручению Екатерины II) восстановлением Успенского, Благовещенского и Архангельского соборов, благоустраивал (в том числе и за собственные средства) Чудов монастырь.
Его действия привели к чумному бунту 1771 года. На Варварских воротах Китай-города висела Боголюбская икона Божией матери. Когда вспыхнула эпидемия, в народе распространилось поверье, что икона защитит от болезни. Люди стали тысячами собираться у ворот, целовать икону, служить молебены, собирать пожертвования. Что, конечно, еще больше способствовало распространению болезни.
Умный и образованный, архиепископ это понимал, и потому повелел икону снять и спрятать в один из храмов, молебены запретить, ящик для пожертвований опечатать. 15 сентября начали собираться вооруженные люди, до 10 тысяч человек, с криками "Грабят Богородицу!" Был разграблен Чудов монастырь. На следующий день толпа захватила Донской монастырь, а укрывшийся в нем архиепископ был практически растерзан беснующейся чернью.
Далее пришла очередь больниц и карантинных домов, а заодно пострадали и особняки знати, сбежавших переждать чуму в загородных имениях. Одними из первых тогда сбежали главнокомандующий Пётр Салтыков, гражданский губернатор Иван Юшков и обер-полицмейстер Николай Бахметев. И только решительные действия генерал-поручика Петра Еропкина, который ввел в город войска, позволило усмирить разгулявшуюся толпу. Екатерина II щедро его за это наградила, а устранять последствия бунта из Петербурга прибыл Григорий Орлов, но это уже другая история.
Как вы уже знаете из предыдущих частей, в Донском монастыре в заточении содержался Тихон, патриарх Московский и всея России (Василий Иванович Беллавин, 1865-1925).
Будущий патриарх родился в псковской области, в семье потомственного священника. Юные годы прошли в учении: сначала было закончено Торопецкое духовное училище, потом Псковская духовная семинария, а следом и Санкт-Петербургская духовная семинария. К моменту ее окончания юноше было всего 23 года.
В 1891 году Василий был пострижен в монашество и принял имя Тихон.
В его дальнейшем служении примечателен такой факт: в 1898 году Тихон был назначен епископом Алеутским и Аляскинским, а в 1900 году — епископом Алеутским и Северо-Американским. До 1907 года он работал в Америке: строил новые храмы, добирался в самые отдаленные уголки страны, способствовал переводам священных текстов на английский язык, открыл первую в США православную духовную семинарию и многое другое. После был отозван для дальнейшей работы в России.
15 августа 1917 года, в результате голосования, Тихон (к тому времени уже московский митрополит) был избран Всероссийским патриархом. Непростая досталась ему судьба: стать патриархом в подобные смутные годы. 19 января 1918 года патриарх издал Послание, в котором, в числе прочего, писал:
"Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей земной.
Властью, данною Нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите ещё имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной".
В дальнейшем были еще и обращения, и осуждение действий новых властей, включая убийство семьи Николая II. Но власти терпели аж до 1922 года, не до патриарха видимо было. Все изменил декрет об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих, выпущенный 23 февраля 1922 года. Тихон выступил с призывом о помощи страждущим и благословением пожертвования всех ценностей. Но! Кроме тех, которые имеют богослужебное использование. Послание спешно разослали по всем епархиям.
Это привело к сотням столкновений по стране, в том числе вооруженным. Повинуясь воле своего владыки, верующие отстаивали дароносицы, дискосы и потиры. Патриарха изолировали от паствы, долго таскали по допросам на Лубянку, и в итоге 19 мая 1922 года изолировали в Донском монастыре. Все посещения и корреспонденция были запрещены.
Первоначально планировалось патриарха судить, однако в итоге ему было предложено всенародно раскаяться и признать советскую власть. Итогом стало опубликованное в "Известиях" обращение за подписью патриарха, где все предшествующие слова и действия были объяснены влиянием антисоветских лиц, и вот это самое тоже было: "При этом я заявляю Верховному Суду, что я отныне Советской власти не враг".
И вроде как сделал что требовалось, и разрешили покидать монастырь, но на Лубянку возить не перестали. Хотя богослужения проводить разрешили, но на них стало приходить столько людей, что это конечно же никому не понравилось.
К слову, в те годы власти активно поддерживали церковный раскол и "обновленческую" церковь. Как итог: 29 апреля 1923 года собор "обновленцев" постановил лишить сана и монашества "бывшего патриарха Тихона". А на собрании 10-18 июня 1924 года они же вынесли вердикт: "Отныне бывший Патриарх Тихон — глава секты".
Тем временем патриарх продолжал жить в Донском монастыре. 9 декабря 1924 года был убит его келейник Яков Полозов, и поговаривали, что вообще-то целью был сам Тихон, но что-то пошло не так. А через несколько месяцев все-таки скончался и сам патриарх, 7 апреля 1925 года. Официально — от сердечной недостаточно. Неофициально — кто ж теперь знает.
Похоронили патриарха в Малом Донском соборе, но захоронение вскоре затерялось и было найдено вновь только в начале 1992 года. Сейчас там выставлен только гроб. Обратите внимание: на клеймах с жизнеописанием Тихона (кстати, канонизированного в 1981 году) есть даже эпизод с путешествием в Америку.
А мощи патриарха теперь покоятся на самом почетном месте Большого Донского собора, и к ним всегда стоит небольшая очередь для поклонения.
К сожалению, в подклет Большого Донского собора спуститься нельзя, а ведь там тоже огромное количество захоронений. Часть надгробий выставлены у основания собора, бессистемно. А под алтарем выстроенного к 1698 году собора в 1712 году была устроена усыпальница царей Имеретинских, князей грузинских Багратионов и Дадианов.
Очень хочу показать вам интерьер Большого собора.
Обязательно приезжайте сюда в солнечный день, тогда это здание особенно великолепно. Даже съемка на мобильный не может испортить этой красоты. Этот собор создавался как царский, и украшался соответственно, сюда многие знатнейшие дворянские и купеческие фамилии вложили свои средства. Например, до сих пор покрытый чугунными плитами пол подарил в далеком 1752 году купец Кузьма Антонович Замятин.
Но как-то я пол не сфотографировала, слишком крутила головой)
Оттуда уходить не хочется, так красиво.
Давайте на этой восторженной ноте на сегодня заканчивать. В следующей части расскажу о еще некоторых памятных захоронениях монастыря, и пойдем гулять куда-нибудь еще.
Спасибо за внимание.