Как сохранить порядочность в нацистском обществе? - Понимать, что происходит. И записывать.
Жил-был немецкий социал-демократ, Фридрих Кельнер. Воевал в первую мировую. Был тяжело ранен. Стал юристом, управляющий делами суда в провинциальном городке Лаубахе. К власти пришли нацисты. Как быть юристу и социал-демократу не в нацистском государстве, но нацистском обществе?
9 ноября 1938 года по всей Германии – еврейские погромы. В Лаубахе сожгли синагогу, евреев избивали и убивали. Кельнер подал заявление в суд: налицо нарушение общественного порядка, ему сказали: «Прекрасно. Найдите двух свидетелей-арийцев. Евреев не надо. Лица – заинтересованные. Арийцев – двух. И мы открываем дело...».
Понятно, что не нашёл. Сын растёт оголтелым нацистом. Отправил в Америку к родственникам, чтобы избавить сына от нацистской заразы. Не помогло. Инфицирован мальчик оказался плотно. Вырос нацистом. До поры до времени ходил по улицам американского городка с плакатами («Германию все обижают, но она встаёт с колен») и знаменем: алый стяг, в середине – белый круг, в круге – чёрная свастика.
Что делать юристу и социал-демократу? Он старается сохранить порядочность. Благотворительный сбор в пользу наших мальчиков в окопах – ни копейки. Вызов в гестапо. Отбился. Предложение сдать квартиру отпускнику с фронта – отказ. Обыск, вызов в гестапо. Двум евреям помог сбежать из Германии…
Но жить-то противно, одиноко. Только с женой и можно перемолвиться. Помимо всего прочего ещё и опасно. Донесут. Он стал вести дневник. Дневник – странный. Там и газетные вырезки вклеены.
Дневник с вопросами: как это все вокруг озверели и оглупели? Как это вышло? И как сделать так, чтобы, когда этот кошмар кончится (он ведь не может не кончиться), это никогда и нигде не повторилось?
Дневник издал внук социал-демократа и сын американо-германского нациста после смерти деда. Об издании дневника, о знакомстве и дружбе с дедом американец рассказывает в предисловии. Спойлерить не буду. История под стать Диккенсу.
Остросюжетная, сентиментальная. Дневник по-немецки внук озаглавил цитатой из дедовой записи: «Vernebelt, verdunkelt sind alle Hirne”, что означает в переводе: «Отуманены, затемнены все мозги». Переводчики (Анатолий Егоршин, Елена Смолоногина) нашли великолепный, ёмкий русский эквивалент длинной немецкой фразы: «Одураченные».
Кельнер Фридрих. Одураченные. Пер. с нем. А. Егоршин, Е. Смолоногина. – Спб., 2024 – 440