Эрик Клэптон, безусловно, один из самых влиятельных и успешных гитаристов, авторов песен и певцов всех времён. По некоторым оценкам, он продал более 280 миллионов пластинок и, безусловно, вписал своё имя в историю музыки.
Однако на этом пути его критиковали за расистские и ксенофобские высказывания. Совсем недавно, во время пандемии, его подвергли критике за то, что он был против вакцинации и локдауна для борьбы с болезнью.
Хотя бывший басист, автор песен и вокалист Pink Floyd Роджер Уотерс не во всём разделяет мнение Эрика Клэптона, они оба защищают Газу и Палестину в продолжающемся противостоянии между Израилем и ХАМАС. В интервью The Real Music Observer Клэптон похвалил Уотерса за то, что тот разделяет его мнение и политические взгляды: «Я не очень хорошо реагирую на слово "должен". Если кто-то говорит мне, что я должен делать, я буду делать всё наоборот. Не просто из вредности, а потому что кто они такие, чтобы указывать мне, как жить дальше? Я им не мешаю. Я люблю Роджера. Мы б
Эрик Клэптон, безусловно, один из самых влиятельных и успешных гитаристов, авторов песен и певцов всех времён. По некоторым оценкам, он продал более 280 миллионов пластинок и, безусловно, вписал своё имя в историю музыки.
Однако на этом пути его критиковали за расистские и ксенофобские высказывания. Совсем недавно, во время пандемии, его подвергли критике за то, что он был против вакцинации и локдауна для борьбы с болезнью.
Хотя бывший басист, автор песен и вокалист Pink Floyd Роджер Уотерс не во всём разделяет мнение Эрика Клэптона, они оба защищают Газу и Палестину в продолжающемся противостоянии между Израилем и ХАМАС. В интервью The Real Music Observer Клэптон похвалил Уотерса за то, что тот разделяет его мнение и политические взгляды:
«Я не очень хорошо реагирую на слово "должен". Если кто-то говорит мне, что я должен делать, я буду делать всё наоборот. Не просто из вредности, а потому что кто они такие, чтобы указывать мне, как жить дальше? Я им не мешаю. Я люблю Роджера. Мы братья, и он идёт своим путём, для этого нужно много мужества. Он ужасно страдает от этого. Я видел, как он сидел на оконном карнизе в слезах и говорил: "Сейчас утро на Манхэттене, и я снова в слезах", понимаете?»
Я так не могу, я часто нахожусь на грани и готов заплакать, когда думаю о том, что происходит, и о том зле, которое существует. Но я также должен нести в массы позитивное послание и давать надежду, и он тоже. Музыка — это целительное средство. Я верю, что существует система мышления о том, как вести себя в этой сфере, и быть ответственным, чтобы не обидеть людей.
Я не очень хочу идти по пути Ганди. Потому что если бы он хотел, чтобы люди придерживались его идей, он бы сел на голодную диету, рискнул бы жизнью, и тогда бы они поняли, что он настроен серьёзно.
Многие люди не ожидают, что я или Роджер будем придерживаться того, что говорим, но мы придерживаемся. И я думаю, что на мне лежит ответственность за то, что я сказал вам ранее, что я несу послание надежды, любви, мира и свободы, вы знаете, что это моя ответственность как музыканта».